Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

foto

Штаны со складкою

Давайте поговорим о психологии «массы» – во всяком, случае, некоторой ее части. Массу неспроста сравнивают со слабой женщиной, утверждая, что и та, и другая подыскивают себе Мужа, Лидера, Вождя, руководствуясь сходными мотивами – сознательными или нет. Одна поэтесса, имени которой я не привожу из соображений милосердия, написала (конечно, не следует путать авторшу с лирической героиней):

Целуй мои руки
целуй мою грудь
целуй все тело
сладкое
защитником будь
и добытчиком будь
и носи
штаны
со складкою.
Я слабая женщина
мне нужны
большие
родные
мужские штаны.


В свое время я написал на это пародию, которую вы тоже здесь не увидите по причине ее полнейшей непечатности. Но сам оригинал вспомнился мне сегодня именно в контексте темы «масса-женщина». Конечно, на этапе №1 (выборы/ухаживание) в адрес массы/женщины желательно делать беспрестанные комплименты, щедро дарить цветы/обещания и «целовать» в чувствительные места, в «сладости» коих она свято убеждена. Но затем отношения нормализуются, поцелуйная романтика мало-помалу стихает, и на первый план выходят качества «защитника-добытчика» и, особенно, «штанов со складкою» как ходячего (буквально) символа защиты, добычи и жизненной опоры (этап №2).

При этом обладатель штанов далеко не всегда действительно защищает и добывает. Частенько он даже близко не оправдывает возложенных на него надежд, оказываясь и слабее, и глупее, и бесполезнее женщины/массы. Иногда сукин сын даже поколачивает и насилует бедняжку. Но – парадоксальная вещь! – женщина/масса продолжает терпеть рядом с собой это ничтожество в штанах, вместо того чтоб надавать мерзавцу скалкой по сопатке и выкинуть к чертовой матери из своей жизни. «Хоть какой, а свой… другого-то нет… остальные еще хуже… бьёт значит любит…» – думает она, всхлипывая и замазывая белилами синяки.

Однако самое интересное наступает на третьем этапе, когда волею судеб Штаны-со-складкою слетают с трона Мужа/Вождя. В сердце женщины/массы невесть откуда возникает горькая тоска по ушедшему. Неважно, как и куда именно он запропастился – в гроб, в тюрягу, в бега, в отставку, в оппозицию… – но теперь оставшаяся без Штанов-со складкою женщина/масса вдруг одним махом забывает и побои, и паразитизм, и полнейшую бесполезность своего экса – забывает и принимается усиленно тосковать по нему и его штанам, наделяя их совершенно фантастическими в своей идеальности качествами.

При желании можно применить вышеописанную схему к любому примеру взаимоотношений «масса-Вождь»: хоть «советская масса-Сталин», хоть «российская масса-Путин», хоть «корейская масса-Ким», хоть «китайская масса-Мао», хоть «ликудная масса-Нетаниягу», но нам-то ближе сейчас последняя – о ней и речь.

Оговорюсь, впрочем, что массы тем женственней, чем меньше в них здорового индивидуализма. Скажем, индивидуалистская британская масса бестрепетной рукой отправила в отставку самого Уинстона Черчилля, только что увенчанного лаврами величайшей победы над фашизмом. Мне также трудно представить наличие возлюбленных Штанов-со-складкой где-нибудь во Франции или в США. А вот у нас – поди ж ты – подобная «женственная слабость» оказалась не только возможной, но и чрезвычайно живучей.

Как видно, многие израильтяне еще не так далеко ушли от Украины и Марокко, Волыни и Курдистана, Балкан и Кавказа, Трансильвании и Египта, хотя о выходе из последнего читают ежегодно. Читают, кстати, ни разу не упоминая при этом имя Моше Рабейну – нашего, бесспорно, самого главного вождя. Ребята, величайшему вождю в истории нашего народа даже не было дозволено взойти вместе с массой в Землю Обетованную! Почему, как вы думаете, даже место могилы его неизвестно? Неизвестно оно для того, чтобы даже самые тупые и женственные из нас зарубили на своем горбатом шнобеле: не в вождях дело. Не в вождях! Какого же беса вы так отчаянно цепляетесь сейчас за полы пиджака своего маленького кумирчика?

Обратите внимание, с каким придыханием говорят о своем опальном Вожде нынешние бибисты. Если до его отставки (этап №2) еще можно было сплошь и рядом услышать от них: «Биби, конечно, не ангел, но…», то с переходом на этап №3 налицо совершенно безудержная и бесстыдная идеализация, хоть нимб приклеивай на поредевшую шевелюру. Теперь уже «Биби, конечно, ангел, без каких-либо но», и разговорчики в строю о былых недостатках Кумира приравниваются к предательству.

Любопытна и другая деталь: ценностная ориентация женщины/массы смещается с области ее собственного жизненного блага в область личного блага Мужа/Вождя – вернее, первое неразличимо сливается со вторым. Синяки и семейные беды заботят такую женщину существенно меньше, чем перспектива потери мужа; так же и бибисты заранее готовы на утрату властных позиций своей партии ради простой верности Вождю. Помните характерное «Мы говорим партия – подразумеваем Ленин»? Вот и здесь точно такой же случай. Ясно, как Божий день, что, отстранив Нетаниягу, Ликуд с легкостью удержал бы власть в Стране. Более того: если бы Вождь ушел в отставку прямо сегодня, уже назавтра в Кнессете возникла бы динамика быстрого возвращения Ликуда и правых партий к руководству Страной. Но эта простая логика чужда женственной массе, ибо на первом месте для нее стоят не интересы семьи, партии, страны, а только и исключительно благо Вождя. Чудовищно, не правда ли?

Конечно, эта крайне нездоровая атмосфера вождизма возникла в Стране еще до Нетаниягу, хотя нельзя не признать, что сегодня она в первую очередь ассоциируется именно с ним. Забавно, что при этом женственная ликудная масса с гордостью именует свою выродившуюся в придаток Вождя партию «самой демократической» в израильской системе. Что ж, тогда и Северная Корея – демократия: там тоже «выбирают»…

Впрочем, отголоски того же отравленного культом личностей подхода отчетливо слышны и в речах других говорящих голов, никак не связанных с Нетаниягу, а зачастую и враждебных ему. Вполне, вроде бы, разумные журналисты, историки и профессиональные зубры СМИ на голубом глазу вещают о необходимости «ливнот манхигут» (выстроить лидерство) или со вздохом отмечают, что, скажем, Имярек или Плони «еще не вождь». А должен быть вождем? Эй, господа, вы откуда, вообще, взялись, такие трепетные? Из Москвы 30-х? Из Пекина 60-х? Из Пхеньяна 80-х? Подобный подход – порождение все той же женственной массы, в принципе не мыслящей себя без Штанов-со-складкою.

Стране не нужны вожди; Стране нужны эффективные администраторы. ЦАХАЛу не нужны вожди, заранее примеряющие костюмы политиков; ЦАХАЛу нужны генералы, способные хотя бы на треть уменьшить число катастрофических просчетов Генштаба, которыми отмечены все без исключения военные кампании Израиля. Я предпочел бы вовсе не знать имен премьера и министров правительства. Когда-то ведь хранили в секрете личности директоров ШАБАКа и Мосада? Хранили – и ничего, как-то справлялись, причем неплохо.

На хрена мне вообще сдался пофамильный состав избирательного списка той или иной партии? Я голосую за программу, я учитываю предыдущий опыт политики этой партии. Помимо этого, мне абсолютно по барабану, кто конкретно стоит там на первом, а кто на тридесятом месте. Харизма-шмаризма, манхигут-шманхигут, штаны-со-складкой, юбка-плиссе… – кому эта муть вообще должна быть интересна?

Бибисты злорадно пугают меня: Беннет, мол, кончился как политик. Ой-вэй… прям вот сейчас изменюсь лицом и побегу топиться в пруду! Да с чего вы вообще взяли, что меня хоть как-то волнует личная судьба Политика Б или Политика Н? Только потому, что вы сами такие? Так я совсем другой, граждане бибисты. Я искренне желаю всем этим А, Б, В, Г, Д… – вплоть до самого Я крепкого здоровья и большого человеческого счастья, но в области политики меня интересует только и исключительно благо Страны.

Благо Страны, окей? Только благо Страны.

Ну, кончился Б как политик – и кончился, придет новый, ничего страшного. Повторяю: Стране не нужны вожди, нужны администраторы – толковые, работоспособные, с ясной программой и умением реализовывать намеченное. А Штаны-со-складкою можете смело отправить в чистку. Или, что еще лучше, в утиль. Для наполнения кресла премьера вполне достаточно рабочих джинсов на безымянной заднице.
foto

Сто секунд милости

На «Сто дней милости» правительство Беннета может не рассчитывать – ему даже «Ста секунд» не дали. Офонаревшие от утраты власти ликудники во главе со своим брехливым вождем просто не в состоянии соблюсти элементарные правила, приличествующие процедуре передачи полномочий. Что уж говорить о подпевке в соцсетях – в том числе, и русскоязычных. Этот непомнящий своих собственных былых убеждений хор заранее «знает», что случится далее. Сначала эта коллективная кликуша вдохновенно излагает самые апокалиптические прогнозы, затем, отключив разум при помощи дикого гвалта, убеждает себя, что эти потные фантазии – уже существующая реальность, и на этом более чем воображаемом основании принимается стонать и яростно честить Беннета, обвиняя его в еще не совершенных, но «непременных» и «неизбежных» грехах.

Забавно, что депутатов Ямины обвиняют еще и в предательстве. И кто обвиняет? Ликудники, харедим и смотричи. При этом, стоит лишь заговорить о том, что им пора бы сменить Нетаниягу, который четырежды подряд (!) потерпел поражение на выборах (то есть не смог сформировать НИКАКОЙ коалиции в Стране, где 70% еврейского населения разделяет консервативное мировоззрение) и давно уже превратился в единственное препятствие на пути к чисто правому правительству – стоит лишь заговорить с ними об этом, как тут же поднимается крик: «На каком основании?! Чего это вдруг вы лезете во внутренние дела Ликуда?! Ликудовцы сами решают, кого поставить во главе своей партии!!!»

Окей, ладно. Тогда какого же черта вы лезете во внутренние дела ДРУГОЙ партии? Допустим, Беннет «нарушил предвыборные обещания» (Вау! Вот уж великая редкость! Не иначе как в истории человечества это первый и единственный случай!) – хотя на деле он всего лишь следовал своему ГЛАВНОМУ обещанию: сделать все, чтобы не допустить пятых подряд выборов. Но представим, что и в самом деле нарушил. Он что – давал эти обещания ликудникам? Харедим? Смотричам? Нет – обещания Беннета адресовались избирателям Ямины и только им. Значит, они – и только они! – имеют право обвинять СВОЮ партию в нарушении, измене, предательстве и прочих провинностях. Только они – избиратели Ямины – те самые, которые и сегодня, на фоне оглушительной хулы и воя, дают Ямине пять мандатов (в сравнении с прежними семью)! И ведь неспроста – им есть чему радоваться: глава их партии стал премьер-министром! Разве не об этом мечтает нормальный избиратель, опуская бюллетень в избирательную урну?

Но при чем тут бибисты, литваки и хасиды, у которых с Беннетом давнишние счеты и взаимная неприязнь? Разве конкретно им Беннет что-либо обещал? Нет, не обещал. Спрашивается, на каком основании они теперь вопят о предательстве и демонстрируют под окнами Орбаха и Шакед? Ответ прост: бибисты отчего-то свято убеждены, что «мы говорим Биби – подразумеваем “правые”; мы говорим “правые” – подразумеваем Биби». А значит, коли Беннет называет себя «правым», то он как бы ОБЯЗАН непременно лечь под их кумира – мошенника и лгуна. Эй, ребята, лучше вы сами суньте голову под душ: подобная аналогия была неверна даже в оригинале, с «Лениным и партией». Ленин сдох – партия осталась и продолжила свое кровавое дело. Уверяю вас, что и с уходом Величайшего-из-врунов мало что изменится – разве что воздух станет чище, и вы сможете наконец поднять из обломков прежний славный Ликуд, превратившийся сегодня в постыдную левую помойку.

Поразительны и вопли о «нелегитимности» Беннета. Мол, 6 мандатов – это вам не 30. С точки зрения арифметики – да. С точки зрения коалиционной парламентской системы – нет. Если политик не в состоянии набрать большинства в 120-мандатном Кнессете, то будь у него аж 59 в доску верных ему депутатов, эти его 59 окажутся меньше одной-единственной одномандатной соперницы, которой удалось-таки сформировать искомое большинство. Так было всегда. Так будет всегда – пока нынешняя система в действии. Поэтому и разговоры о какой-то якобы имеющей место «нелегитимности» – чушь и ерунда, нелепые жалобы лузеров, не умеющих проигрывать достойно. Примерно так же Хиллари в 2016-ом объявляла «нелегитимным» Трампа на том основании, что по стране за нее проголосовало больше избирателей.

Выше я говорил о том, что Беннету не дали и 100 секунд. Выдача разрешения на сегодняшний «Парад флагов» стала его первым испытанием, и новый премьер сдал этот экзамен на все 100. К чему нас приучил Нетаниягу за 12 лет своего позорного правления? К тому, что:
1) решение откладывается до последнего момента
2) после долгих сомнений собирается кабинет
3) кабинет обсуждает ситуацию до поздней ночи и откладывает заседание до утра
4) кабинет снова собирается утром и принимает резолюцию, которая якобы оставляет решение на волю соответствующего министра, но уже в самый-самый последний момент
5) за час до парада министр объявляет, что, согласно рекомендации «профессионалов», парад отменяется. Занавес.

Что произошло на этот раз? А вот что:
1) министр полиции (назову Ури Бар-Лева по старинке, как звался когда-то его же папашка Хаим) собрал «профессионалов», выслушал их и по инерции решил передать вопрос на заседание кабинета
2) об этом он сообщил премьеру Беннету, когда новое правительство рассаживалось по местам для традиционной фотографии с президентом
3) Беннет ответил, что это не тот вопрос, ради которого следует созывать кабинет, и поинтересовался, в состоянии ли «профессионалы» обеспечить безопасность парада. Министр полиции ответил положительно. Тогда и говорить не о чем, сказал Беннет, и они пошли фотографироваться.

Впечатляюще, не так ли? Но так оно и должно быть в НОРМАЛЬНОМ правительстве с НОРМАЛЬНЫМ премьером. Конечно, это лишь самый первый, весьма незначительный экзамен, но его итог нельзя не признать отличным. На очереди новый: форпост Авиатар. Министр обороны Бени Ганц намылился депортировать его еще во время правления Нетаниягу, и нет никаких сомнений, что бывший премьер и пальцем не шевельнул бы, чтобы помешать этой очередной левой акции. Посмотрим, что выйдет на сей раз, при Беннете и Сааре. Действительно, о «Ста днях милости» не может быть и речи.
foto

Лукуллов пир

До сих пор нередко приходится слышать дичайшие (с точки зрения соответствия фактам) утверждения о том, что «методы политического насилия» применяются в Израиле исключительно т.н. «правым лагерем». Те, кто произносят это, предпочитают начисто забывать о братоубийственных «Сезонах» (Большом и Малом), о расстрелянной «Альталене», о кровавом навете по следам убийства Арлозорова, о гистадрутовских фашистах, дубинками разгонявших собрания сторонников Жаботинского, о «Тайном Кибуце», о гнусном предательстве НИЛИ и о других, менее громких «подвигах» левого террора.

Кто-то скажет, что вышеперечисленные случаи – отнюдь не террор, а всего лишь насильственная форма законной политической борьбы и что под «классическим террором» следует понимать исключительно индивидуальные покушения, типа действий Игаля Амира или Йоны Аврушми. Что ж, даже если принять эту сомнительную точку зрения, то и тут левым принадлежит несомненное лидерство. Самое первое в современной истории Эрец-Исраэль политическое убийство еврея руками евреев было совершено 30 июня 1924 года, когда по приказу Хаганы (и непосредственно Рахели Яннаит, жены будущего Президента Израиля Ицхака Бен-Цви) был застрелен на выходе из синагоги некто Исраэль де-Хаан, связанный с антисионистскими кругами иерусалимских ультраортодоксов.

Но сейчас я расскажу вам о другом преступлении левого террора, которое почти наверняка прошло мимо вашего внимания. Почему мимо? Уж не потому ли, что жертва террористов занимала незначительный пост в политической иерархии? Нет, это вряд ли могло бы считаться оправданием. К примеру, невинно убиенный шалом-ахшавник Эмиль Гринцвайг был очень мелкой сошкой, а вот поди ж ты – поминается всякий раз, когда заходит речь о «еврейском терроре». Что уж говорить о такой крупной сошке, как премьер-министр! Это и не сошка даже, а целый комбайн с ежегодными двухнедельными камланиями на площадях и спец-уроками по ударной промывке невинных детских мозгов в каждой израильской школе.

Конечно, премьер – это вам не мелкий функционер крошечной левацкой группировки «Шалом-Ахшав». Это, как ни крути, всенародный масштаб. Окей, ладно. Но что, если взять немножечко пониже – совсем чуток, оставаясь на том же всенародном уровне? Если жертва террора – не премьер, а, скажем, министр транспорта? Это ведь тоже всенародно, не так ли? Ну, пусть не комбайн, но уж никак не сошка, а ничуть не меньше трактора (или, учитывая специфику министерства, автобуса). Отчего бы и его не почтить памятными митингами и кампаниями-камланиями – пусть и не двухнедельными, а, скажем, двухдневными? Отчего бы и ему не посвятить несколько пафосных слов перед школьным классом – всего несколько словечек, а не целый урок? Отчего бы не заклеймить последними словами его убийцу, который если не умер в тюрьме после бессрочного заключения в одиночной камере, то наверняка еще сидит там и по сей день? Отчего? Масштаб-то сопоставимый…

Отчего? Ответ прост: оттого что в случае с министром транспорта террористы принадлежали к левому лагерю, а жертва – к правому. Точка, конец объяснения.

Но – обо всем по порядку. Жил да был некий Амос Кейнан (урожденный Левин) – воспитанник крайне левой сталинистско-фашистской организации «Хашомер Хацаир», убежденный коммуняка, соци и яростный антиклерикал, автор постоянной колонки в газете «Гаарец». Судя по одному из своих журналистских псевдонимов (Лукулл), Амос любил пожрать, причем по-римски, то есть выблевывая предыдущие блюда ради последующих. Возможно, поэтому период строжайшей экономии (ткуфат ха-цена), введенный правительством Израиля в первое десятилетие существования государства, ударил по Кейнану больше, чем по другим.

Впрочем, любые запреты можно стерпеть, коль скоро они касаются всех. Но как быть несчастному Лукуллу, когда он вдруг обнаруживает, что отдано предпочтение кому-то другому – и хуже того: не просто «другому», а ненавистному иудею с кипой на голове? Именно так было воспринято Кейнаном распоряжение тогдашнего министра транспорта Давида Цви Пинкаса об ограничении – в целях экономии бензина – поездок частного автотранспорта пятью днями в неделю. Пинкас представлял в Кнессете партию религиозных сионистов «Мизрахи» и уже одним тем не нравился заклятому язычнику Лукуллу. В общем, решение министра включить в число двух запретных дней именно субботу – субботу! – нельзя было расценить иначе как грубый религиозный диктат.

В знак протеста Амос Кейнан решил убить Пинкаса. Ага, то что слышали: убить. Для непонятливых читателей левых убеждений повторяю по буквам: У-Б-И-Т-Ь. Теперь достаточно ясно? Значит, можно продолжать.

В качестве специалиста по взрывчатым веществам Кейнан привлек некого Шалтиэля Бен-Яира, который и сварганил бомбу. В канун субботы 20 июня 1952 года журналист газеты «Гаарец» Амос Кейнан установил «адскую машину» на балконе тель-авивской квартиры Давида Пинкаса. По неизвестным причинам бомба не взорвалась (не иначе как тоже соблюдала шаббат) и была обезврежена полицией в тот же день. На всякий случай полицейское начальство решило выделить для охраны квартиры аж двух постовых.

Постовые честно дремали на посту, когда Лукулл в следующую же полночь прошел мимо них с новой бомбой. На сей раз взрыв удался. Помимо семьи министра, пострадали и другие жильцы: двери вылетели у нескольких квартир. Немедленных жертв не было, если не считать Пинкаса, которого увезли в больницу в состоянии сильнейшего шока; он скончался от инфаркта менее двух месяцев спустя в возрасте 57 лет.

Кейнан и Бен-Яир были арестованы если не на месте преступления, то по соседству с ним, спустя несколько минут после взрыва. Арестованы, посажены в одну камеру (вопреки правилу, препятствующему «согласованию показаний») – и выпущены под залог две недели спустя. На следствии оба молчали, как мертвые римляне. При этом полиция не удосужилась даже установить наличие/отсутствие следов взрывчатки на руках террористов, а факт обнаружения того же вещества при обыске в квартире Бен-Яира был объявлен «незначительным» и не внесен в список улик. О первой, обезвреженной бомбе предпочли вовсе забыть – она в деле не фигурировала вообще.

Некоторое время спустя Лукулл и его подельник предстали пред грозными очами судьи Цви Целтнера (впоследствии профессора и президента Тель-Авивского окружного суда) по обвинениям в «причинении ущерба жилому дому и в транспортировке взрывного устройства». Целтнер оправдал обоих по всем пунктам, признав изложенную на суде версию обвиняемых более правдоподобной, чем улики, собранные полицией. Последние включали показания официанта, который своими ушами слышал, как Кейнан и Бен-Яир обсуждали предстоящую операцию за столиком кафе.

«Более правдоподобная» версия Кейнана гласила, что накануне ему позвонил неизвестный, пригласивший журналиста прийти в полночь к дому министра. На вопрос «Зачем?» аноним якобы ответил: «Будет интересно». И всё. Повторю: эту фантастическую телегу обвиняемый впервые накатил в зале суда, поскольку со следствием не сотрудничал вовсе. Согласно принятой в Израиле практике, такие версии обычно отвергаются судом с порога – на том логичном основании, что следствие не имело возможности проверить их истинность. Неудивительно, что дело дошло до БАГАЦа – Верховного Суда Справ…гм…едливости, и тот отважно сделал выговор коллеге Целтнеру. Выговор сделал, но приговор оставил в силе, а террористов – на свободе.

Вы спросите, откуда известно, что они действительно подложили бомбу? Ответ: от них самих. Сначала Шалтиэль Бен-Яир, со временем перебравшийся на ПМЖ в Канаду, в газетном интервью рассказал, как было дело, а не так давно и вдова почившего в бозе Лукулла (нет, не от обжорства – от Альцгеймера) профессор Нурит Герц опубликовала его посмертные воспоминания.

Итак, подведем итог. Еврей-террорист, дважды покушавшийся на жизнь министра еврейского правительства, был не только оправдан всеми судебными инстанциями государства, но и продолжил успешную карьеру в местной левой (другой здесь не имеется) официальной культуре, при том, что сама память о преступлении была старательно замята, замолчана, заглажена его влиятельными друзьями – генералами здешних культурных, академических, чиновничьих, судебных карьер. По одной-единственной причине: Амос Кейнан-Левин-Лукулл был «своим», а убитый им министр, человек, муж, отец – «чужим». Этого хватило.

После короткого перерыва в профессиональной деятельности (на время суда Кейнану пришлось-таки уйти из «Гаарец») Лукулл переехал в Париж, где нашел много единомышленников в лице тамошних коммунистов. Наверно, он сдружился бы и с Пол Потом, но будущий строитель светлого будущего в кровавых канавах Камбоджи убыл туда за два года до приезда своего израильского братка. Хорошенько подзарядившись революционной энергией, вернулся на родину и Кейнан – уже в качестве бесспорного властителя дум, писателя, драматурга, журналиста. Помер в 2009-ом, успев по дороге обзавестись несколькими престижными литературными премиями.

Вы спросите: сколько их еще, таких Лукуллов, обжирающихся и блюющих нашей плотью и кровью? Не знаю. Наверно, много. Если уж замяли убийство министра, то отчего бы не оставить в неизвестности еще десяток-другой менее заметных случаев? Ведь у них сила, власть, тюрьмы, университеты, суды, массмедиа, прокуратура, цензура. А что у нас? У нас только правда – и ничего, кроме правды. Не так ли, Игаль?
foto

Коровий мед

1) Амит Сегаль (в Телеграмме): «Чтобы не было никаких сомнений: ответственность за усиление Хамаса в течение последних 12 лет несет, конечно, глава правительства – некто по имени Биньямин Нетаниягу».

2) Хамас утверждает, что побежденный Израиль принял его условия относительно Храмовой горы и еврейских домов в квартале Шимон-ха-Цадик (оккупационное название: «Шейх-Джарах»).

3) Смотрич (в Твиттере): «Я слышу от “источников в правительстве” опровержения сообщений Хамаса о том, что прекращение огня обусловлено уступками Израиля в Иерусалиме. Поверю, что Хамас лжёт, только если этим же утром Храмовая гора будет открыта для посещений евреев. В противном случае, к моему глубокому сожалению, обнаружится, что Хамас говорит правду, а “источники в правительстве” лгут».

4) Источники в правительстве: «Вход евреев на Храмовую гору будет открыт очень скоро (бе-каров меод)».

Ага, каров меод. Каров меод – низвержение Хамаса. Каров меод – предотвращение депортации евреев. Каров меод – снос Хан-эль-Ахмара. Каров меод – решение проблемы нелегалов. Каров меод – суверенитет над Иорданской долиной. Этим «коровьим медом» нас кормят вот уже 12 лет. Самое поразительное, что находятся и такие, которые до сих пор верят. Но скорее коровы и в самом деле начнут давать мед, прежде чем из лживых уст Биньямина-палач-Амоны-Нетаниягу выпадет хоть одно слово правды.

Какой позор! Как долго это брехливое несчастье будет цепляться за кресло главы правительства моей Страны?
foto

(no subject)

Вести с суконных полей

Партия политического покера близится к перелому. Как я и предсказывал больше месяца тому назад, БпАН согласился уступить Беннету первый год премьерства в ротации. Нет ничего лучше, чем сидеть за покерным столом напротив параноика: он непременно сморгнет раньше других.

Однако, беда БпАН заключается в том, что помимо паранойи, он страдает еще и хореическим гиперкинезом, известным в народе как «пляска св. Витта», то есть не в состоянии принять никакого, даже самого очевидного решения, не дернувшись сто раз во все стороны поочередно. Вместо того, чтобы закрыть сделку с Беннетом и Сааром еще три недели тому назад, он посвятил все отведенное ему время подкожно-нарывным подкопам против тех, с кем, по идее, должен был договариваться. Примерно ту же историю мы наблюдали сразу после самых первых выборов этого бесконечного цикла, когда БпАН три с половиной недели «оставлял на потом» Либермана, чтобы опомниться в последний момент, когда поезд уже ушел не только далеко, но и надолго.

Не оставил он свои «гениальные» штучки и на этот раз. Вчерашней надеждой нашего гиперкинетического хоря стал рав Тау – влиятельный «хардальный» раввин, внезапно потребовавший от Смотрича отступить от принципиальной позиции неучастия в коалиции, которая опиралась бы на исламистов. Видимо, БпАН хорошенько пометался между раввинскими резиденциями, потому что тем же утром рава Тау поддержали еще и несколько других раввинов. Но нет, не сработало: после экстренного заседания в доме рава Друкмана (признанного духовного вождя «вязаных кип») Смотрич объявил, что его партия остается на прежнем месте. Лишь после этого БпАН вышел к микрофонам, чтобы объявить о согласии на ротацию с Беннетом, которую еще совсем недавно называл нелепой фантазией.

Вот только теперь этого уже недостаточно, ведь до окончания срока мандата у БпАН остались всего сутки с небольшим. В этой ситуации Беннету нет никакой необходимости открывать карты, и в своем ответном заявлении он лишь повысил ставки. Видимо, БпАН ожидал, что семимандатный лидер, благодарно виляя хвостом, примет его предложение и тут же объявит о безвозвратном переходе на сторону Ликуда. Этого не произошло. Беннет последовал примеру Смотрича, оставшись точно там, где был и прежде. Есть ли смысл менять стратегию, которая приносит успех?

Вопрос на следующем этапе заключается в том, кто получит право на очередной мандат: Беннет или Лапид? Вполне возможно, что блок БпАН будет вынужден поддержать передачу мандата первому, дабы избежать опасность создания правительства с участием второго. Ведь мандат у Беннета оставляет за гиперкинетическим хорем хоть какую-то надежду остаться в здании на улице Бальфура – пусть и на худших условиях, чем те, которые были вполне достижимы еще три недели тому назад. Мандат у Лапида, скорее всего, означает конец (в лучшем случае, пятые выборы с крайне неочевидным исходом).

Забавно, что этого человека, совершившего все возможные и невозможные ошибки, рабо-фанаты именуют «гениальным шахматистом» и «непревзойденным политиком»...
foto

Тик-так...

Он что, разогнал еще и визажистов? Именно такая мысль возникала при взгляде на бледно-серую физиономию политического полутрупа БпАН, когда он вышел отвечать на простое и деловитое заявление Нафтали Беннета, в котором тот заново подтвердил прежнюю линию своей партии: Ямина отдает предпочтение правому правительству, но при невозможности оного – правительству единства, где за блоком Беннет-Саар останется право вето по ключевым вопросам.

Он что, разогнал всех, кто способен удержать его от явной политической ошибки? Это было второй напрашивающейся мыслью. Если уж ты такой БОЛЬШОЙ-ПРЕБОЛЬШОЙ пятидесятидвух-мандатный Голиаф, то подобная перепалка с крошечным семимандатным Давидиком немедленно возводит последнего в ранг равного тебе по силе противника. Если уж ты презрительно утверждаешь, что претензии Беннета на кресло премьера необоснованны, есть ли смысл обращаться к нему, как будто тот уже уселся туда? «Речь Нетаниягу, – справедливо заметил обозреватель Амит Сегаль, – выглядела так, будто он уже находится в оппозиции и критикует действующего главу правительства».

Зачем же тогда? Неужели только для того, чтобы еще стопицот раз повторить жалкую мольбу о прямых выборах – мольбу, не имеющую ни одного шанса на исполнение, по крайней мере сейчас, ДО передачи мандата Лапиду? Вряд ли: за БпАН никогда не числилось излишнего оптимизма – напротив, этот человек склонен к излишней паранойе.

Единственная возможная причина заключается в том, что отчаявшийся премьер обращался через голову Беннета в мягкое подбрюшье партии Ямина – к тем, кого заведомо тошнит от мысли о политическом сотрудничестве с МЕРЕЦ. Обращался к неоднократно оболганной и униженной им самим Айелет Шакед, обращался к авторитетным раввинам «вязаных кип», к правому флангу непокорной группировки Беннета и Саара. Это как раз очень похоже на БпАН – раньше ему не раз и не два удавалось расколоть лагерь противника. Вернее, не «ему», а его посланцам – ремеслом политического подкопа и подрыва всегда занимались за него другие, умелые диверсанты и интриганы.

Да вот проблема: сегодня эти умельцы пребывают как раз на стороне семимандатного паренька с бедной пращой и двумя-тремя камнями в руке. И их ответный удар последовал незамедлительно – удар поистине страшной силы, по сравнению с которым отчаянные старания одинокого серолицего Голиафа не тянут даже на комариный укус.

Уже на следующий вечер в прессу попала крайне своевременная утечка с переговоров по линии Лапид-Либерман-Саар-Беннет. Согласно этой информации, стороны достигли согласия по вопросу, который еще день назад казался неразрешимым. В потенциально возможном правительстве Беннета-Лапида отношения религии и государства будут строиться в полном соответствии с линией либеральной раввинской организации «Цоар» под руководством рава Става.

Что это значит на практике? Ортодоксальный раввин Давид Став – сторонник умеренно либеральной линии в вопросах гиюра и инспекции кашрута. Первое не может не нравиться многотысячной части израильского общества – детям и внукам тех, кого считали евреями на доисторической родине и отказываются признать таковыми на родине исторической. Второе наверняка найдет отклик в сердцах примкнувших к Ямине «шульманов» – хозяев киосков и ресторанов, уставших от поборов инспекторов государственного раввината. Само собой, Давид Став и его соратники становятся неоспоримыми фаворитами на должности Верховных раввинов Страны и на другие ключевые позиции в государственном раввинате.

Если говорить о «мягком подбрюшье», то это именно тот удар, который абсолютно нестерпим для партий Яадут ха-Тора и ШАС, чья политика строится в первую очередь на сохранении владычества в раввинате и фактического господства в сферах кашрута, гиюра и службы ультрарелигиозной молодежи в ЦАХАЛе. Именно на этом – и только на этом – основывается поддержка, которую они оказывают нынешнему премьеру. В отличие от ликудовских верноподданных рабов, которые готовы следовать за своим кумиром, куда бы тот ни направил свою серую физиономию, ЯТ и ШАС, поставленные перед выбором «раввинат или Нетаниягу», без каких-либо колебаний выберут первое и распрощаются со вторым.

Нет никаких сомнений, что в оставшиеся полторы недели на БпАН будет оказываться беспрецедентное давление со стороны религиозных ортодоксов. С их точки зрения решение очевидно: премьер обязан уступить Беннету и Саару первенство в ротации и таким образом обеспечить устойчивое правое правительство, где сохранится удобное для харедим статус-кво в вопросах соотношения религии и государства. И, само собой, Бецалель Смотрич, опирающийся в основном на «хардалим» (харедимная ветвь «вязаных кип») полностью согласен с таким подходом. «Мягкое подбрюшье» нетанияговского блока бурлит и пучится от несварения: если уж что там никак не переварить, так это Давида Става в раввинате.

Всего лишь за один день, вследствие всего лишь одного точно рассчитанного удара «блок верных» БпАН уменьшился с 52 до 30! Можно ли не восхититься политическим мастерством Саара и Элькина? А что касается «мягкого подбрюшья» Беннета, то поддерживающие его раввины могут только приветствовать предлагаемые перемены – многие из них полностью разделяют либеральные взгляды рава Става. То же следует сказать и о секулярной части электоральной поддержки Беннета, которая, не желая расставаться с еврейским характером Страны, поддерживает умеренную либерализацию в вопросах отношений религии и государства.

Похоже, у «гениального шахматиста» просто не остается выбора, кроме как принять условия Нафтали Беннета: ротация (Беннет первый) и глубокие реформы в экономике и судебной системе. Тик-так. Тик-так. От четырех недель вот-вот останутся считаные дни. Стрелки часов неумолимо приближают БпАН к порогу «либо-либо». Либо смиренно продолжить политическую жизнь под руководством ненавистного Беннета, бок о бок с ненавистным Сааром и ненавистной Шакед – либо, говоря простонародным языком, сыграть в ящик, то есть выбрать гордую, но малоутешительную политическую смерть. Потому что, сдается мне, после истечения срока его мандата, количество оставшихся «верных» тут же сократится с 30 до 20, если не до 15.
foto

Первые итоги

Подсчет голосов еще не завершился, но уже сейчас можно сделать несколько важных выводов по итогам голосования в Кнессет Исраэль.

1. Биньямин-палач-Амоны-Нетаниягу (БпАН) не может сформировать правительство без участия Беннета.
Это признают даже вменяемые бибисты. Невменяемые уповают на очередной волшебный трюк их кумира (расколет одну из вражеских партий, подкупит нескольких потенциальных перебежчиков, снова запудрит мозги Ганцу (что особенно трудно представить ввиду отсутствия оных мозгов) и проч. Что ж, история израильской политики и в самом деле знает много подобных кульбитов, но в настоящий момент эти штучки выглядят крайне маловероятными.

Почему? Потому что БЕЗ Беннета в блоке БпАН всего 52-53 мандата, что делает проблематичным поиск нужного количества перебежчиков в ограниченное время формирования коалиции. Можно найти двух-трех, но крайне сомнительно, что удастся насобирать восемь-девять, которые дополнили бы список до заветного числа 61. А если дополнить потенциальных перебежчиков поддержкой со стороны арабской партии Аббаса? С этим тоже сложности – придется уговаривать на аббасов не только Смотрича и Бен-Гвира, но и часть ликудных депутатов.

Союз Ликуда с одной из левых партий (обычный ход БпАН, даже когда доступна чисто правая коалиция) тоже выглядит маловероятным. И дело тут даже не в том, что Пучеглазка Михаели поклялась на «Капитале» не сотрудничать с правыми, а Ганц одержим жаждой мести и даже при вышеупомянутом отсутствии мозгов вряд ли позволит вторично изнасиловать себя в особо циничной форме. Дело в том, что у блока «Раклобиби» есть другая альтернатива – вполне реальная и достижимая (об этом см. ниже).

2. С другой стороны, у блока «Раклобиби» вообще нет реальной возможности сформировать правительство (неслучайно Лапид так упорно отказывался претендовать перед выборами на премьерство). Губки-бантиком-Лапид вкупе с Либерманом, Ганцем, леваками и арабами могут сколотить потенциальную коалицию только при участии Беннета и Саара. Но противоречия по линиям «Либерман-арабы», «Беннет-арабы» и «Беннет/Саар – леваки» слишком фундаментальны, так что такую разношерстную компанию не в состоянии склеить даже ненависть к БпАН.

3. Зато вполне реальна другая возможность. Если блоку «Раклобиби» удается переманить на свою сторону Беннета, они получают большинство в новом кнессете. Как уже сказано выше, это большинство не годится для формирования правительства, зато вполне подходит для назначения своего Председателя Кнессета и последующего принятия одного-единственного закона, запрещающего гражданину, находящемуся под судом, формировать правительство или руководить им. Фактически такой закон ставит крест на политической карьере БпАН. Он сразу выводит политическую реальность Израиля в принципиально новое измерение - к новым выборам и новым надеждам всех действующих лиц. Для раклобибистов (и не только для них) это означает исполнение заветной мечты – ни больше, ни меньше.

4. Итак, Беннет жизненно необходим обеим сторонам и потому может диктовать свои условия даже при ничтожном количестве полученных мандатов. Теперь все зависит от него и от политического искусства пары «Саар-Элькин».

5. Представьте себе такой сценарий: БпАН звонит Беннету и зовет его к себе, обещая минобороны, минюст, минфин, жену, собаку и еще черта в ступе.

– Спасибо, Биби, – отвечает Беннет, – но это мы уже проходили. Жену, собаку и черта можешь оставить себе, а что касается остального, то ты последовательно гнобишь всех, кто работает ПОД тобой, тормозишь все их благие начинания, присваиваешь все их успехи и обвиняешь во всех неудачах. Я хочу ротацию. Первые два года премьером буду я, вторые два года – ты.

– Ты че, сдурел? – восклицает БпАН. – Премьерство с семью мандатами?
– Почему с семью? – отвечает Беннет. – С тринадцатью. Я приведу с собой Саара и его партию. Он будет у меня министром внутренней безопасности.
– Исключено! – отвечает БпАН – Давай встретимся и…
Беннет вешает трубку на середине фразы.

И тут же звонит Элькину – большому специалисту по склеиванию межпартийных проектов. Элькин договаривается с блоком «Раклобиби» о назначении Айелет Шакед Председателем Кнессета и в комплекте с нею предлагает проект закона о запрете подсудимому занимать должность премьер-министра. На ближайшем заседании все раклобибисты при поддержке партии Беннета проводят Шакед в Председатели, а закон проходит в первом чтении.

В тот же день Беннета зовут к телефону. На проводе БпАН.
– Я согласен на ротацию, – говорит он. – Но два года – чересчур. Предлагаю год. Ты – первый и на год, а я – второй и на три.
– Окей, – отвечает Беннет, – но при условии, что коалиция обязуется голосовать за все мои законы: программа «Сингапур» в экономике, глубокая судебная реформа, суверенитет над поселениями в Иудее-Самарии, массированное строительство там же, решение проблемы нелегалов и наведение порядка в Негеве.
– Слушай, – говорит БпАН, – я могу согласиться с этим, но при одном условии: ты увольняешь Мандельблита, назначаешь меня в МинИнДел (для чего надо отменить соответствующий запрет БАГАЦа) и принимаешь «французский закон» о неподсудности главы правительства, что фактически выводит меня из-под суда.
– По рукам, – отвечает Беннет. – Присылай Ярива Левина, пусть закроет детали с Зеевом Элькиным.

6. Я бы назвал этот идеальный сценарий наиболее вероятным, если бы не одно «но»: раклобибисты тоже видят этот напрашивающийся вариант и постараются заключить с Беннетом такой союз, который закроет ему возможность войти в коалицию с БпАН. Именно поэтому я возложил надежду на политическое искусство Элькина и на личные связи Саара. Если кто и может провернуть эту комбинацию в нынешнем кнессете, так это именно они.

Не слишком осведомленные люди полагают, что БпАН так успешно выживает благодаря своему личному политическому гению. Это не так: для подобных интриг он слишком параноидально подозрителен, нетерпелив, ненадежен и мизантропичен. Он так много обманывал и врагов, и друзей, что ему уже элементарно не верят – ни единому его слову и обещанию. Поэтому переговоры за БпАН ведут (вернее, вели) такие изобретательные и харизматичные мастера, как Элькин, Битан и Дерри (закулисной поддержкой). Дерри устал от кунцев союзника; Битан обижен и отстранен, а Элькин перешел на сторону противников. Этот переход еще может выясниться как главный промах нынешнего премьера – промах, стоивший ему завершения карьеры.
foto

Европенфюрер Мартин Враг

Я и забыл этот свой стишок, написанный 7 лет тому назад к визиту в Рамаллу тогдашнего Председателя Европейского парламента, германского соцдема Мартина Шульца. Я забыл, а Цензорберг помнит, услужливо подкинул в мемориз. Что, конечно, ничуть не помешает ему забанить меня сейчас. :)

Кажется, только это и изменилось с того 2014-го года - лихорадочная активность Цензорберга. А так все то же, все на месте: и Гаагский суд, и Европейский парламент, и вождь тамошних социков Мартин Шульц, и позорный местный юденрат, и бездействующий параноидальный импотент во главе правительства, и вал критических проблем, неуклонно нарастающий за 12 лет его провального правления.

Европенфюрер Мартин Враг

Евреи, ахтунг! Слушать слухом!
Не нарушать режимных норм!
Толкает шпрех залётный хухем
европенфюpep Мартин Борм…

Пардон, не Борман… Этот странник
зовётся Шульцем. Он другой,
еще неведомый избранник,
но тоже с ошвицкой ногой.

Европа сохнет по Рамалле,
Рамалла сохнет без воды.
В Рамалле Шульцу рассказалли
что воду выпили жudы.

Скандал! Верботтен! Донневеттер!
Вода?! Жudу?!! Запрещено!!!
Ему по европейской сметте
сгореть положено давно!

Уж сколько пуль, огня и газа
Европа вбухала в жudа!
А он всё воду пьёт, зараза,
и шею моет иногда…

Что ж, если только в чистой шее
секрет целенья наших ран,
Гаагский суд своим решеньем
нам тут же перекроет кран.

Он то ли соци, то ли наци –
европенфюpep Мартин Враг…
А юденрат сидит на плаце
и рукоплещет, как дурак.
foto

Левый значит подлый

Когда я написал это впервые, на меня смотрели, как на сумасшедшего. Теперь фраза, вынесенная в заголовок, мало-помалу превращается из теоремы в аксиому. События в Вашингтоне стали еще одной иллюстрацией этого факта. Говорящие телевизионные головы одна за другой, покровительственно ухмыляясь, произносят речи о «нежелании следовать правилам игры» и «детском неумении принять поражение» - и это после их открытой поддержки оккупации полицейских участков и целых городских кварталов бандитами из BLM.

Правила игры? Ну да, как же, как же... Для подлецов не существует правил. У подлеца всегда наготове колода крапленых слов и крапленых понятий. Инспирированные левыми массмедиа и левыми политиками черные бесчинства, погромы и грабеж именуются там «законными протестами против многовекового угнетения», а демонстрация доведенных до отчаяния сторонников Трампа – «наглым покушением на демократию и попыткой захвата власти». Украденные выборы именуются ими «победой народного волеизъявления», а требования рассмотреть сотни данных под присягой свидетельств о подлоге и фальсификациях – «теориями конспирации». Безудержная левая пропаганда центральных газет и каналов зовется «свободой слова», а тоталитарная цензура в соцсетях – «защитой от fake news и от hate speech»

В игре (разговоре, общении, конкуренции, соперничестве) с подлецами нет и не может быть правил. Ведь правила составлены из слов, в момент написания которых подразумевались их вполне определенные, давно сложившиеся значения. Но когда за правило или закон берется левый подлец с колодой крапленых слов и крапленых понятий, дышло закона с легкостью разворачивается в прямо противоположном направлении. Этот метод составления лозунгов левого тоталитаризма описывал еще Оруэлл («Мир – это война», «Любовь – это ненависть» и т.д.). И вот на наших глазах любовь «молодежи холмов» к родной земле приравнивается к пропаганде ненависти, а война леваков с ними (где, как мы совсем недавно видели, убивают по-настоящему) – к борьбе за мир. Аналогия не притянута за уши – она буквальна.

И не думайте, что левая чума обойдет лично вас стороной. Она уже здесь, за вашей дверью, если не в вашей комнате. Вот пример. Вам предстоит суд – не важно, за что: продление условного наказания, нарушение правил дорожного движения, бракоразводный конфликт, борьба за опекунство, убийство старушки-процентщицы… - you name it. И вот, как водится в цивилизованных демократиях, вы приходите (вариант: вас приводят) на беседу с соц. работником (вариант: с probation officer). И в кабинете тетя с профессионально приветливой улыбкой просит вас нарисовать на листочке семью.

Свой последний рисунок вы сделали лет в шесть, но не отказывать же такой приятной тете… Поэтому вы берете карандаш и, воззвав к воспоминаниям детства, коряво изображаете папу в штанах, маму в юбке и двух детишек – мальчика и девочку. А потом, подумав, пририсовываете в верхнем правом углу желтенькое солнышко. Тетенька улыбается еще приветливей, прячет рисунок в папочку, а когда за вами закрывается дверь, пишет в соответствующей графе: «Находится во власти мракобесных гендерных стереотипов. Рекомендую строгое наказание/отказ в опекунстве/более жесткую меру пресечения».

Думаете, я это придумал? Отнюдь. Случай взят, что называется, из жизни. Именно такую рекомендацию получил реальный судья от реального соц. работника во время совершенно реального процесса (по словам адвоката одной из сторон). Перед вами типичный пример левой крапленой колоды: то, что вы вполне невинно полагаете «нормальной семьей», на языке крапленых левых понятий именуется «мракобесным стереотипом» и подлежит наказанию. Не в Исламской республике Иран, не в Кампучии Пол Пота, не в сталинской России – в современных Соединенных Штатах Америки, в чьей Конституции красуется поправка о свободе слова и убеждений…

Эта тетенька – ваша соседка, с которой вы мило беседуете, подстригая газон. Эта тетенька – ваша дочь, ваша университетская подруга, ваша коллега по работе. Аксиома «левый значит подлый» относится и к ним – самым прямым и непосредственным образом. Пока вы обсуждаете с ними возможности летнего отдыха, говорите о погоде, вместе гуляете в парке или запекаете праздничную индейку, они выглядят весьма дружелюбно и по-человечески. Но когда придет пора заполнить соответствующую оруэлловскую графу, они возьмут ручку и бестрепетной дланью впишут туда ваш смертный приговор. Потому что левый значит подлый. Поймите это наконец – те, кто до сих пор пожимает плечами и – пусть с каждым годом все неуверенней, но все же произносит: «Левые – такие же люди, как мы...» Они НЕ ТАКИЕ ЖЕ. Они – зомби, смертельно опасные зомби, готовящие человечеству очередную кровавую баню.

Я уже писал об уроках поражения Дональда Трампа. Главный из них: с левыми нельзя полагаться на правила, на служебную иерархию, на исполнение указов, на чувство долга, на честный подсчет голосов, на Конституцию. Трамп проиграл не 4-го ноября 2020 года, а в первые месяцы 2016-го, когда не отправил в отставку всю верхушку (а то и весь средний слой) силового чиновничества и не назначил взамен достаточно энергичных людей – проводников своей консервативной политики, вооруженных детальным планом ликвидации левого чудовища.

Некоторые американские друзья резонно упрекают меня в плохом знакомстве с многими деталями тамошней системы. Мол, я берусь судить о том, чего не знаю. Верно, я живу совсем в другой стране, и ситуация в США известна мне всего лишь из новостей. Страна другая, зато левые – те же. Та же подлость, те же методы, тот же дракон. И то, что наш deep state называется deep shtetl, не делает его другим по сути. Здесь точно так же судебная система становится инструментом саботажа и преследования неугодных политиков. Здешние массмедиа столь же беззастенчиво лгут и замалчивают неугодные новости. Здешняя система «просвещения» использует те же формулы промывки беззащитных детских мозгов, а гуманитарные факультеты ежегодно выпускают из своих стен отряды все новых и новых зомби. Здесь точно так же нежелание приветствовать вульгарный гей-парад может стать основанием для служебных и политических репрессий…

В противоположность нелепым утверждениям, будто под «левыми» в разных местах понимаются разные люди и разные убеждения, левые везде одинаковы. Европейская левачка, вдохновенно отдающаяся «беженцу» на кельнской площади, ничем не отличается от американского левака, целующего сапог черного хулигана, и от израильского шаломахшавника, швыряющего камни в солдат ЦАХАЛа. Это стопроцентно одинаковые зомби, говорящие на одном языке лжи и насилия, пользующиеся одной и той же колодой крапленых слов и понятий. А значит, говоря о природе этого дракона, а также о том, с какой стороны и с каким оружием следует к нему подходить, я таки знаю, о чем говорю.

О чем мне действительно трудно судить, так это о том, какие годы предстоят теперь несчастной Америке. Мне трудно судить о том, насколько серьезны разговоры о гражданском неповиновении, о вооруженной борьбе, об отделении «красных» штатов, о новой политической динамике, о последствиях отрицания легитимности анекдотического дуэта Байден-Харрис в глазах большинства американцев.

Хотелось бы верить, что Трамп не сдастся. Что он – или тот, кто придет на его место, учтет печальные уроки поражения-2020. Что консерваторы найдут силы и средства выстроить свои массмедиа и свои социальные сети – в противовес окончательно скурвившимся твитбукам и прочим левацким площадкам. Мы с вами можем лишь рассуждать о том, как хорошо было бы уйти с ФБ, – рассуждать без каких-либо реальных последствий. Но если тот же Трамп, приобретя одну из существующих платформ, бросит клич о массовом переходе туда, можно не сомневаться, что откликнутся десятки миллионов нормальных людей. Возможно, с этого и следует начинать следующую попытку.
foto

Конец императора пурги

Политическая ситуация в Стране вот уже третий год описывается противостоянием по линии «Дабиби – Лобиби». Остальное, типа того, несущественно, может и подождать.

Двухлетнее отсутствие бюджета? Подумаешь, обойдемся и без…
Торжество окончательно обнаглевшей (любопытно, при чьем попустительстве) судейской олигархии? – Ерунда, судят-то пока не нас…
Арабский сельхозтеррор? – А мы не фермеры, нам плевать…
Превращенный в пригород Томбукту Южный Тель-Авив? – А мы живем в Северном…
Бедуинская вольница в Негеве? – А мы из Герцлии…
Торжественно обещанный, но похеренный суверенитет поселений и замораживание строительства в Иудее и Самарии? – Я же сказал: мы из Герцлии!..
Полицейский произвол, избиения и пытки молодежи холмов? – Нас в Герцлии никто не трогает, а остальное не важно…
Скандальная неспособность правительства исполнять собственные решения по борьбе с коронавирусом? – А в Италии еще хуже…
Изолгавшаяся власть, которой не верит никто? – А где вы видели власть, которая не лжет…
И так далее, и тому подобное.

Кем бы ни был главный фигурант этого фарса – хоть праведник-расправедник двадцати пяти пядей во лбу – благо Страны не просто требует, но отчаянно взывает к его скорейшему уходу. Таков прямой долг любого мало-мальски достойного человека, который по тем или иным обстоятельствам превратился в главную причину губительного двухлетнего паралича – даже если не он завел Страну в такой ужасающий тупик (хотя в данном случае завел-таки он, своими руками). Но слово «достоинство» в принципе несовместимо с образом нынешнего премьера – как и другие слова из той же группы: «правдивость», «принципиальность», «надежность», «совестливость», «порядочность»…

Возвращение к нормальной политической жизни и к решению вышеперечисленных критически важных проблем невозможно без устранения Бальфуриягу с общественной арены. А значит, первостепенной задачей становится именно эта: как можно скорее выбросить его из кресла, в которое он врос всей своей параноидально-завирально-эгоцентрической задницей. Сначала – пинка под зад, и лишь после этого – корона, экономика, БАГАЦ, полиция, прокуратура, арабы, бедуины, нелегалы и прочие назревшие чирьи и нарывы, которые Бальфуриягу насажал на нашу шею за десятилетие своего провального правления.

И я искренне надеюсь, что лидеры электоральных списков найдут в себе силы объединиться во имя этой первостепенной общенациональной цели. Тут легитимны любые коалиции – в точности, по образцу самого г-на Лжеца, который сегодня задабривает взятками арабских исламистов, держит в правительстве беспримесных леваков из Аводы и не погнушался назначить министром юстиции омерзительного Нисанкорна. Его фанаты объясняют эти фортели сложными шахматными расчетами. Что ж, коли так, то нет никаких причин, почему бы Беннету, Саару и Смотричу тоже не побыть шахматистами – хотя бы для разнообразия.

Повторю еще раз и еще сотню раз: для решения главной задачи этих выборов – низвержения Бальфуриягу – легитимны любые союзы и любые коалиции. Если для вытурения Бальфуриягу с Бальфура требуется войти во временный союз с Лапидом, Хульдаи, МЕРЕЦом, Айманом Уде, Сломанным Удом, чертом в ступе… – надо это делать, не раздумывая. Сначала – это. И лишь потом, дождавшись неминуемого сдвига в Ликуде (где никогда не меняют лидера в бытность его главой правительства, но обычно прозревают и изгоняют его после поражения), сменить эту «ad hoc коалицию» на нормальное консервативное правительство.

Таков мой предпочтительный сценарий результата предстоящих выборов №4. Саар и, особенно, Элькин – опытные политики, мастера коалиционных переговоров. Беннет наконец-то отбросил прежнее низкопоклонство перед раз за разом попирающей его бальфурияговой пятой. Либерман давно уже спит и видит конец императора лживой пурги и низкопробных интриг. Лапиду надоело сидеть в оппозиции. Дери сбежит с бальфуриягового корабля, когда запахнет жареным. Половина харедим уже сейчас склоняется к Саару. Арабы охотно поддержат со стороны. Понятно, что желаемое далеко не всегда совпадает с действительным (к примеру, в своих прогнозах годовой давности относительно бунта в Ликуде я ошибся в тайминге, хотя и оказался прав в принципе), но на сей раз мне кажется, что выборы №5 пройдут уже без Бальфуриягу. Дай-то Б-г.