Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

puzzleExists

(no subject)

Дов Конторер объявил на своей странице в ЖЖ о прекращении работы в русскоязычной израильской газете «Вести». Проще говоря, его уволили в связи с предстоящей ликвидацией бумажной версии этого издания.
Collapse )
puzzleExists

Станция в полях

Предлагаю еще разок полюбоваться на гениальную поэзию Натана Альтермана. Это, на мой вкус, один из наиболее совершенных его стихов, где особенно заметно родство Альтермана с другим гением – Борисом Пастернаком.
Collapse )
puzzleExists

"История, оперенная рифмой"

Я всегда удивлялся, читая и выслушивая рассказы авторов о том, с каким необыкновенным трепетом и волнением они брали в руки свою только что вышедшую из типографии книгу. Сам я никогда ничего подобного не испытывал – разве что чувство неловкости перед теми, кто мне, что называется, вручал: они-то точно полагали, что лицо автора должно тут же озариться неземным светом, чего в моем случае не было и в помине.

Обычно в такие моменты думаешь: «Как?.. и это всё?..» – повертишь в руках, да и поставишь на полку. Я даже не знаю, есть ли в дюжине написанных и/или переведенных мною книг неразрезанные страницы, поскольку никогда не просматривал их даже наискосок. Да и зачем их читать? Я их писал. Писал, написал и хватит – прости-прощай, черный понедельник.
Collapse )
puzzleExists

Тень света

«Моих» читателей у меня немного, это факт. Я тут имею в виду, в основном, тех, кто не останавливается на одной книжке, а читает еще, и еще, и еще, а потом спрашивает, когда будет продолжение. Немного, но – хотите, верьте, хотите, нет – я ни за что не променяю их на миллион других, не «моих». И вот вам объяснение/доказательство – читательское письмо, полученное мною вчера и публикуемое здесь с любезного согласия автора (за вычетом опознавательных знаков и имен). Причин для публикации три: во-первых, письмо само по себе классное и вполне тянет на хорошую литературу (вот какие у меня читатели!), во-вторых, там упоминается «Хамсин», одна из «Повестей Эйхорна», напечатанных в недавнем номере журнала «Крещатик» (то есть как раз ко двору), а в-третьих и в-главных - оно о СВЯЗИ - то есть о том, что делает наш мир миром, а не хаосом.
Итак, письмо «моего» читателя:

Collapse )
puzzleExists

Бедная Лиза

Один известный израильский публицист говорил мне когда-то, что никогда не знает, какая реакция последует на ту или иную его статью. Мол, пишешь и думаешь: «Это будет бомба» – а отзывов считай что и нет. И наоборот, думаешь: «Ерунда, никто и не заметит», а в ответ – шквал. И он совершенно прав.
Collapse )
puzzleExists

Еще раз о любви

Лея Гольдберг.
Одна из знаменитых песен, положенных на ее стихи, называется «Прощения». При чем тут «прощения», не сразу и скажешь – особенно если ориентироваться только на мелодию (Одед Лерер) и умиротворенное исполнение (Йегудит Равиц). Думаю, не один я, услышав «Бата элай эт эйнай лифкоах…», рисовал себе благостную картину: ребенка, подошедшего к сонной матери за утешением, усаженного на колени и получившего теплое объятие, поцелуй, а заодно и эту мелодичную колыбельную.
Collapse )
puzzleExists

Подарок (Рахель)

Несколько предваряющих слов (дело известное, но вдруг кто не знает). Кинерет был для Рахели синонимом и моделью счастья – сначала всецело принадлежащего ей, затем – недостижимого и отчаянно желанного.
Collapse )
puzzleExists

Ветер и ее сестры

Натан Альтерман, "Ветер и ее сестры", 1938
(из книги "Звёзды снаружи")

Посмотри на мой город в туманном плаще.
Робким шёпотом осени шепчут бульвары.
В подворотнях, на стенах, на лицах вещей
Новых стран отпечаток старый.

Серый вечер расставил ворон на посты,
Багровеет фонарь на свинце непогоды,
Задыхается сквер, и гонимы кусты,
И часы тяжелы, как годы.

И – полётом – в мареве тьмы густом
Из провалов свода, из выси горней,
Из села, погруженного в бычий стон,
Из дождя в позолоте молний –

Встала буря!
Вдоль улиц – ее галоп.
Молчаливые, жмутся дома друг к другу.
Смех и рифмы мне овевают лоб –
Празднуй, буря – сестра, подруга!

Я стою, прижавшись к стене спиной,
Я смотрю, как буря терзает город,
Как бушует хаос её взрывной,
Как вздымается страшный молот.

Как трубит надо мною громовый рог,
Как играет сила в небесном стане!
Положи меня, Боже, на Свой порог,
Когда смертный мой час настанет.

А пока что мне дорог зеленый народ –
Строй лохматых кустов под оградой…
Пусть же кесарю кесарево идёт,
Ну а мы и яблоку рады.

Этот город открытым пространствам рад,
Молью прежних и новых годов не трачен.
Я исполнен дрожью его оград,
Я слезой его камня плачу.

Если б знал Ты, как бледен Твой путь сюда,
Как глаза Твоих стареньких бурь усталы,
Как со спичкой ищет в ночи звезда
Мира нашего шарик малый.

Твои руки и ласковы, и грубы.
Гром грохочет в теснинах зданий.
Хорошо мне шагать опечаткой судьбы
Между слов, имён и свиданий.

(пер. с иврита Алекса Тарна)
puzzleExists

Памяти поэта

(к годовщине ухода)
Михаил Зив, 15.10.1947 – 1.7.2015

Его суть определялась с первого взгляда. Он выглядел, как поэт, говорил, как поэт, вел себя, как поэт, – не в смысле похожести на какого-то конкретного носителя этого звания в прошлом и настоящем, а в смысле полного интуитивного совпадения с общим понятийным образом поэта, так или иначе существующим в сознании каждого. Но главное – он жил, как поэт. А для этого уже требуется немалое мужество в обществе, где на таких людей смотрят в лучшем случае с жалостью и презрением.
Collapse )
puzzleExists

Непрозрачный еврей русской поэзии

Вышел новый, 53-й номер "Иерусалимского Журнала" (презентация, с Б-жьей помощью, будет через неделю - следите за рекламой).
А пока привожу здесь свой напечатанный там отклик на прекрасную книгу Наума Ваймана о Мандельштаме.
Collapse )