Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

foto

Лукуллов пир

До сих пор нередко приходится слышать дичайшие (с точки зрения соответствия фактам) утверждения о том, что «методы политического насилия» применяются в Израиле исключительно т.н. «правым лагерем». Те, кто произносят это, предпочитают начисто забывать о братоубийственных «Сезонах» (Большом и Малом), о расстрелянной «Альталене», о кровавом навете по следам убийства Арлозорова, о гистадрутовских фашистах, дубинками разгонявших собрания сторонников Жаботинского, о «Тайном Кибуце», о гнусном предательстве НИЛИ и о других, менее громких «подвигах» левого террора.

Кто-то скажет, что вышеперечисленные случаи – отнюдь не террор, а всего лишь насильственная форма законной политической борьбы и что под «классическим террором» следует понимать исключительно индивидуальные покушения, типа действий Игаля Амира или Йоны Аврушми. Что ж, даже если принять эту сомнительную точку зрения, то и тут левым принадлежит несомненное лидерство. Самое первое в современной истории Эрец-Исраэль политическое убийство еврея руками евреев было совершено 30 июня 1924 года, когда по приказу Хаганы (и непосредственно Рахели Яннаит, жены будущего Президента Израиля Ицхака Бен-Цви) был застрелен на выходе из синагоги некто Исраэль де-Хаан, связанный с антисионистскими кругами иерусалимских ультраортодоксов.

Но сейчас я расскажу вам о другом преступлении левого террора, которое почти наверняка прошло мимо вашего внимания. Почему мимо? Уж не потому ли, что жертва террористов занимала незначительный пост в политической иерархии? Нет, это вряд ли могло бы считаться оправданием. К примеру, невинно убиенный шалом-ахшавник Эмиль Гринцвайг был очень мелкой сошкой, а вот поди ж ты – поминается всякий раз, когда заходит речь о «еврейском терроре». Что уж говорить о такой крупной сошке, как премьер-министр! Это и не сошка даже, а целый комбайн с ежегодными двухнедельными камланиями на площадях и спец-уроками по ударной промывке невинных детских мозгов в каждой израильской школе.

Конечно, премьер – это вам не мелкий функционер крошечной левацкой группировки «Шалом-Ахшав». Это, как ни крути, всенародный масштаб. Окей, ладно. Но что, если взять немножечко пониже – совсем чуток, оставаясь на том же всенародном уровне? Если жертва террора – не премьер, а, скажем, министр транспорта? Это ведь тоже всенародно, не так ли? Ну, пусть не комбайн, но уж никак не сошка, а ничуть не меньше трактора (или, учитывая специфику министерства, автобуса). Отчего бы и его не почтить памятными митингами и кампаниями-камланиями – пусть и не двухнедельными, а, скажем, двухдневными? Отчего бы и ему не посвятить несколько пафосных слов перед школьным классом – всего несколько словечек, а не целый урок? Отчего бы не заклеймить последними словами его убийцу, который если не умер в тюрьме после бессрочного заключения в одиночной камере, то наверняка еще сидит там и по сей день? Отчего? Масштаб-то сопоставимый…

Отчего? Ответ прост: оттого что в случае с министром транспорта террористы принадлежали к левому лагерю, а жертва – к правому. Точка, конец объяснения.

Но – обо всем по порядку. Жил да был некий Амос Кейнан (урожденный Левин) – воспитанник крайне левой сталинистско-фашистской организации «Хашомер Хацаир», убежденный коммуняка, соци и яростный антиклерикал, автор постоянной колонки в газете «Гаарец». Судя по одному из своих журналистских псевдонимов (Лукулл), Амос любил пожрать, причем по-римски, то есть выблевывая предыдущие блюда ради последующих. Возможно, поэтому период строжайшей экономии (ткуфат ха-цена), введенный правительством Израиля в первое десятилетие существования государства, ударил по Кейнану больше, чем по другим.

Впрочем, любые запреты можно стерпеть, коль скоро они касаются всех. Но как быть несчастному Лукуллу, когда он вдруг обнаруживает, что отдано предпочтение кому-то другому – и хуже того: не просто «другому», а ненавистному иудею с кипой на голове? Именно так было воспринято Кейнаном распоряжение тогдашнего министра транспорта Давида Цви Пинкаса об ограничении – в целях экономии бензина – поездок частного автотранспорта пятью днями в неделю. Пинкас представлял в Кнессете партию религиозных сионистов «Мизрахи» и уже одним тем не нравился заклятому язычнику Лукуллу. В общем, решение министра включить в число двух запретных дней именно субботу – субботу! – нельзя было расценить иначе как грубый религиозный диктат.

В знак протеста Амос Кейнан решил убить Пинкаса. Ага, то что слышали: убить. Для непонятливых читателей левых убеждений повторяю по буквам: У-Б-И-Т-Ь. Теперь достаточно ясно? Значит, можно продолжать.

В качестве специалиста по взрывчатым веществам Кейнан привлек некого Шалтиэля Бен-Яира, который и сварганил бомбу. В канун субботы 20 июня 1952 года журналист газеты «Гаарец» Амос Кейнан установил «адскую машину» на балконе тель-авивской квартиры Давида Пинкаса. По неизвестным причинам бомба не взорвалась (не иначе как тоже соблюдала шаббат) и была обезврежена полицией в тот же день. На всякий случай полицейское начальство решило выделить для охраны квартиры аж двух постовых.

Постовые честно дремали на посту, когда Лукулл в следующую же полночь прошел мимо них с новой бомбой. На сей раз взрыв удался. Помимо семьи министра, пострадали и другие жильцы: двери вылетели у нескольких квартир. Немедленных жертв не было, если не считать Пинкаса, которого увезли в больницу в состоянии сильнейшего шока; он скончался от инфаркта менее двух месяцев спустя в возрасте 57 лет.

Кейнан и Бен-Яир были арестованы если не на месте преступления, то по соседству с ним, спустя несколько минут после взрыва. Арестованы, посажены в одну камеру (вопреки правилу, препятствующему «согласованию показаний») – и выпущены под залог две недели спустя. На следствии оба молчали, как мертвые римляне. При этом полиция не удосужилась даже установить наличие/отсутствие следов взрывчатки на руках террористов, а факт обнаружения того же вещества при обыске в квартире Бен-Яира был объявлен «незначительным» и не внесен в список улик. О первой, обезвреженной бомбе предпочли вовсе забыть – она в деле не фигурировала вообще.

Некоторое время спустя Лукулл и его подельник предстали пред грозными очами судьи Цви Целтнера (впоследствии профессора и президента Тель-Авивского окружного суда) по обвинениям в «причинении ущерба жилому дому и в транспортировке взрывного устройства». Целтнер оправдал обоих по всем пунктам, признав изложенную на суде версию обвиняемых более правдоподобной, чем улики, собранные полицией. Последние включали показания официанта, который своими ушами слышал, как Кейнан и Бен-Яир обсуждали предстоящую операцию за столиком кафе.

«Более правдоподобная» версия Кейнана гласила, что накануне ему позвонил неизвестный, пригласивший журналиста прийти в полночь к дому министра. На вопрос «Зачем?» аноним якобы ответил: «Будет интересно». И всё. Повторю: эту фантастическую телегу обвиняемый впервые накатил в зале суда, поскольку со следствием не сотрудничал вовсе. Согласно принятой в Израиле практике, такие версии обычно отвергаются судом с порога – на том логичном основании, что следствие не имело возможности проверить их истинность. Неудивительно, что дело дошло до БАГАЦа – Верховного Суда Справ…гм…едливости, и тот отважно сделал выговор коллеге Целтнеру. Выговор сделал, но приговор оставил в силе, а террористов – на свободе.

Вы спросите, откуда известно, что они действительно подложили бомбу? Ответ: от них самих. Сначала Шалтиэль Бен-Яир, со временем перебравшийся на ПМЖ в Канаду, в газетном интервью рассказал, как было дело, а не так давно и вдова почившего в бозе Лукулла (нет, не от обжорства – от Альцгеймера) профессор Нурит Герц опубликовала его посмертные воспоминания.

Итак, подведем итог. Еврей-террорист, дважды покушавшийся на жизнь министра еврейского правительства, был не только оправдан всеми судебными инстанциями государства, но и продолжил успешную карьеру в местной левой (другой здесь не имеется) официальной культуре, при том, что сама память о преступлении была старательно замята, замолчана, заглажена его влиятельными друзьями – генералами здешних культурных, академических, чиновничьих, судебных карьер. По одной-единственной причине: Амос Кейнан-Левин-Лукулл был «своим», а убитый им министр, человек, муж, отец – «чужим». Этого хватило.

После короткого перерыва в профессиональной деятельности (на время суда Кейнану пришлось-таки уйти из «Гаарец») Лукулл переехал в Париж, где нашел много единомышленников в лице тамошних коммунистов. Наверно, он сдружился бы и с Пол Потом, но будущий строитель светлого будущего в кровавых канавах Камбоджи убыл туда за два года до приезда своего израильского братка. Хорошенько подзарядившись революционной энергией, вернулся на родину и Кейнан – уже в качестве бесспорного властителя дум, писателя, драматурга, журналиста. Помер в 2009-ом, успев по дороге обзавестись несколькими престижными литературными премиями.

Вы спросите: сколько их еще, таких Лукуллов, обжирающихся и блюющих нашей плотью и кровью? Не знаю. Наверно, много. Если уж замяли убийство министра, то отчего бы не оставить в неизвестности еще десяток-другой менее заметных случаев? Ведь у них сила, власть, тюрьмы, университеты, суды, массмедиа, прокуратура, цензура. А что у нас? У нас только правда – и ничего, кроме правды. Не так ли, Игаль?
foto

Восстановимо ли?

Шауль Черниховский
На страже

Этой ночью мы снова забудем о сне –
в апельсиновой роще, в саду, на гумне.
Мы сжимаем в руке то, что есть под рукой:
кто-то с вилами, кто-то – с тяжёлой киркой,
различая сквозь грохот сердец огневой
вой пустыни – кровавый, грабительский вой.

Этой ночью не выйдет прилечь-подремать –
одряхлел твой отец и беспомощна мать.
Но взамен – их молитвой, их волей сильны,
встали дочери, вышли к воротам сыны –
на святую войну с озверелой толпой,
с порожденьем оравы гнилой и тупой.

Этой ночью мы снова забудем о сне –
ради сада, который расцвёл по весне,
ради робких ростков виноградных плетей –
молодых и прекрасных, как лица детей,
ради спелой пшеницы и нивы ржаной,
ради хлеба и солнца, и жизни самой.

Этой ночью нам снова не спать до утра,
чтоб хранить безмятежность родного двора,
где волы отдыхают и лошади спят,
и коровы целуют невинных телят.
В этой скудной земле каждый холмик знаком
с их слезами, их потом и их молоком.

Этой ночью мы снова глаза не сомкнём,
чтобы дом не спалили погромным огнём,
чтоб жена не страшилась разбойной орды,
чтобы выросли дети, не зная беды.
Кто-то с вилами, кто-то c тяжёлой киркой –
мы храним их покой. Мы храним их покой.

1936, Тель-Авив
(пер. с иврита Алекса Тарна)


Это стихотворение написано городским жителем Шаулем Черниховским в 1936 году под впечатлением поездок по сельскохозяйственным мошавам и кибуцам Негева, Иудеи, Шомрона и Галилеи, каждый из которых с момента своего основания жил в постоянном напряжении из-за непрекращающегося воровства и разбоя соседей – будь то бедуины, арабские феллахи, черкесы или т.н. «муграби» (арабоязычные банды смешанного этнического происхождения, мигрировавшие в Эрец Исраэль в поисках работы преимущественно из стран Магриба, но также из Египта, Судана, Сирии, Хиджаза, Ирака и прочих сопредельных областей).

Эти «добрососеди» не гнушались как мелким воровством, так и угоном скота, похищением урожая, грабежом на дорогах, потравой посевов. Власти – сначала турецкие, а затем британские – не обращали на это никакого внимания. Первые - потому что вполне разделяли мнение грабителей, что земля (а значит и то, что на ней растет) принадлежит аллаху; вторые – потому что не барское это дело вмешиваться в туземные разборки. Зато и те, и другие при первой возможности конфисковывали оружие еврейских сторожей – так что Черниховский во многом прав, говоря про вилы и кирку: частенько приходилось противостоять грабителям при помощи подручных сельхозорудий.

Йосеф Трумпельдор как-то сказал, что граница будущей Страны будет проведена плугом: землей здесь владеет тот, кто ее обрабатывает. В 1936-ом, полтора десятилетия спустя после его гибели, мало кто – в том числе и Черниховский – сомневался в правоте однорукого мечтателя-сиониста. Так оно в итоге и вышло: контуры Государства Израиля во многом обрисованы по реперным точкам мошавов, кибуцев и поселений. Это им – которые с вилами и киркой – мы обязаны своим нынешним правом ездить в Галилею и Негев, в Изреельскую долину и на Кинерет, к Хермону и Иордану. Им, а не жителям Тель-Авива, Хайфы и Ерушалаима – при всем уважении к сионистам-горожанам.

Тем большим было бы потрясение Шауля Черниховского при виде нынешней ситуации в сельскохозяйственных районах Страны – ситуации, которая мало чем отличается от тогдашней, до-государственной.

Сегодня, на 74-ом году израильской независимости, в государстве с многотысячной армией и полицией, высокоразвитым хайтеком, академией, школами, больницами и тюрьмами, еврейских фермеров грабят и громят едва ли не больше, чем во времена Второй алии, а также в 20-е и 30-е годы прошлого века. Мыслимо ли такое?! Если что-то изменилось, то только масштабы – они как раз неизмеримо возросли.

Арабы и бедуины точно так же угоняют скот, похищают урожай, воруют трактора и инвентарь, вытаптывают посевы, крадут ульи, выкорчевывают маслины и виноградники, поджигают постройки и фермы. А власти – на сей раз уже СВОИ, еврейские – позорно бездействуют, не предпринимая никаких мер. Хотя нет, кое-что все-таки делается: у фермеров конфискуют оружие или вовсе запрещают сопротивляться грабителям – точно так же, как это делали турки и британцы, только куда жестче, под угрозой тюрьмы.

И не надо думать, что речь идет «всего лишь» о скоте и зерне: границы реального владения Страной по-прежнему чертят лемеха плуга. В длинной череде преступлений уходящего режима Биньямина-палач-Амоны-Нетаниягу это, пожалуй, одно из самых тяжких. Именно в 12-летний период правления этого, с позволения сказать «премьера», – да воздастся ему по заслугам на суде Истории! – было полностью отдано на произвол арабских грабителей и воров некогда великолепное предприятие нашего сельского хозяйства – фермерские поля и коровники, масличные рощи и виноградники, пасеки и птицефермы.

Сейчас это все пребывает на грани полного уничтожения. Отчаявшиеся фермеры сворачивают дело своей жизни – и если бы только СВОЕЙ – нашей с вами жизни. Восстановимо ли разрушенное за эти 12 проклятых биби-лет? Увы, не уверен…
foto

Несчастье для Израиля

Чтобы ни у кого не было сомнений: нынешний позор, нынешняя беспомощность властей и беззащитность граждан – прямое следствие преступного бездействия правительства (точнее, его главы) на протяжении предыдущего десятилетия. Ракеты, по любому капризу Хамаса летящие в Ашкелон, Сдерот, Беер-Шеву… и далее – везде, – прямое следствие трусливой политики «замирения» и заранее объявленной готовности стерпеть любой плевок в лицо суверенного Государства Израиля.

Нынешний премьер уже приучил нас к вошедшему в традицию порядку вещей в Газе и вокруг нее. Сцены этой набившей оскомину пьесы хорошо известны любому жителю Эрец Исраэль – как евреям, так и арабам:
1) Наглый ультиматум Хамаса, которому верят все, и ответные грозные предупреждения ЦАХАЛа, которым не верит никто.
2) От 50 до 5000 ракет, дождем падающих на Израиль в течение последующих суток. Армия отвечает доблестной бомбежкой пустырей и песчаных пляжей, причем каждый вылет бомбардировщика стоит вдесятеро больше, чем годовое производство кустарных «кассамов».
3) Отстреляв намеченную норму, Хамас объявляет о решительной победе над сионистским захватчиком и милостиво обещает подумать о прекращении обстрелов, если оккупанты будут хорошо себя вести.
4) «Оккупанты» покорнейше обещают – и округа затихает до следующего рецидива.

Впрочем, «затихает» – сказано с очень большим допущением. Дети в южных городах, выросшие в постоянном страхе перед бомбежками, по-прежнему мочатся в постель, из сектора через «высокотехнологический» трехмиллиардный забор, выжигая поля и заповедники, по-прежнему летят копеечные баллоны-зажигалки, Хамас по-прежнему собирает рэкет с израильского правительства, исправно поставляющего террористам деньги и материалы для пополнения ракетных арсеналов, а Сеть по-прежнему полнится подстрекательством к убийству евреев и ликвидации «сионистской язвы».

Ответственность за этот порочный круг несет нынешний глава правительства – и только он. Именно за ним всегда остается последнее слово в определении ключевых политических шагов – за ним, а не за министрами обороны и начальниками Генштаба, на которых склонны валить вину пустоголовые рабо-фанаты.

Но преступное бездействие и безответственная политика «замирения» не ограничиваются Газой и Хамасом. В эти дни дошло до того, что арабы и бедуины атакуют нас по всей Стране. Камни и бутылки с зажигательной смесью летят в автобусы с нашими детьми и в наши машины уже не только в Шомроне и Иудее, но в Галилее и Негеве, на скоростных автострадах и на подъезде к родному дому.

Уже несколько лет со всех уст не сходит слово «мешилут», переводящееся как способность и готовность властных органов реализовать свои полномочия на практике. «Мешилут» в Израиле практически сошел на нет. Бедуины опутали бизнесы Негева плотной сетью рэкета. Они же безнаказанно воруют оружие из армейских арсеналов – часовые их видят, но никто не осмеливается воспрепятствовать. Описаны случаи, когда воры, подъехав на квадроциклах к маневрирующему танку (!) внаглую снимали с брони нужное им оборудование. Власть государства в Негеве практически кончилась. Каким будет следующий этап?

Позорные отступления и «замирения» на Храмовой горе тоже не прошли даром. Одержав победу в памятной «битве за магнометры», арабские погромщики уверовали в свою силу и теперь сражаются за Шхемские ворота, за еврейские дома Шейх-Джараха, а в ближайшей перспективе держат в уме полное овладение Старым городом – пока еще только им. В 2017-ом по их требованию сняли магнометры у Львиных ворот – в 2021-ом евреям отказано в праве праздновать День Иерусалима! Что будет дальше?

Те наивняки, которые полагают, что повсеместный сельхоз-террор касается только еврейских фермеров, глубоко ошибаются. Сегодня воры увозят скот, похищают урожай, уводят тракторы и уничтожают посевы – завтра, опьянев от безнаказанности и полного отсутствия все того же сакраментального «мешилут», перекрывают шоссе, устраивают линч вашему соседу, избивают вашего ребенка, подступают с дубинами и камнями к вашему дому – в Яффо, Лоде, Иерусалиме, Хайфе, Нацрате, Афуле, Димоне и Беер-Шеве.

То же самое следует сказать и про не менее преступное бездействие в отношении нелегалов. Ошибается тот, кто надеется оставить проблему в границах Южного Тель-Авива, квартала Неве-Шаанан и Старой Таханы. Уверяю вас: этот зреющий нарыв обязательно прорвется если не через 5, так через 10 лет, и тогда лавина гноя непременно подступит к вашему пока еще благополучному подъезду.

Кто должен ответить за это вопиющее положение вещей, если не человек, в течение целого десятилетия выращивавший монстров под боком у граждан Страны, которую обязан защищать ничуть не меньше, чем любой из тысяч солдат, ежегодно посылаемых его правительством в ЦАХАЛ?

Трус и параноик, чьей главной целью всегда было и остается удержание власти, кровно заинтересован в воздержании от решительных мер. Чтобы усидеть в кресле премьера, лучше не ошибаться. А не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Вот он и не делал, не делает и не будет делать – если, не дай Бог, ему удастся и дальше удерживаться в резиденции на улице Бальфура. Решительные действия всегда связаны с риском – прежде всего, с риском личным. Обвинят в преступлениях против человечности, потянут в Гаагский суд, не позовут в Белый дом и в Елисейский дворец. Да, возможно. Но какого черта он отказывается принять на себя этот риск, в то время как наши дети в ЦАХАЛе ежедневно рискуют ради Страны жизнью и здоровьем? Боишься – не садись в кресло премьера.

Как можно терпеть у руля Страны человека, который озабочен своим личным благом больше, чем нуждами ее безопасности? Вот это я и имею в виду, когда твержу, что Биньямин-палач-Амоны-Нетаниягу – несчастье для Израиля. Бессовестный сибарит, продавший нас с вами за власть и благополучие, за сигары и розовое шампанское, должен получить пинка под зад – и чем скорее, тем лучше. Нынешний национальный позор, нынешнее всеобщее смятение, нынешняя полнейшая утрата чувства защищенности – на его – и только на его совести. Довольно, хватит!
foto

«4П» в действии

Собственно, уже по характеру вчерашнего теракта у баррикад Капитолия было понятно, каким ветром его надуло. Благочестивые воины «самой мирной религии» планеты предпочитают собственноручно отрезать неверным головы, а потому крайне неохотно прибегают к огнестрельному оружию, взрывчатке и прочим дистанционным методам убийства (ну разве что выпадает шанс завалить какой-нибудь особенно важный символ нечестивого Запада, типа башен-Близнецов или Пентагона).

Поэтому, когда сообщили, что, наехав на охранников и врезавшись при этом в бетонаду, отморозок выполз из своей боевой колесницы с ножичком в руке, сомнений в его религиозной и идейной принадлежности не осталось ни у кого, кроме прогрессистов из фейковых новостных сетей (так, MSNBC почти сразу сообщило городу и миру, что террорист – «белый самец»). Но поскольку разновидностей исламского джихадистского зверья развелось нынче больше, чем крыс в даунтаунах Окленда и Сан-Франциско, кое-какая неясность еще была.

Кто он, свежий потребитель затраханных до невозможности райских девственниц? Головорез из «Исламского халифата»? Браток из «Братьев-мусульман»? Хизбалон из «Хизбаллы»? Хамец из «ХАМАСа»? Долбоеб из «Талибана»? Дырдыровец из Чечни? Посланец иранских аятолл? Черный дикарь из «Боко Харам»? Сомалийский пират? Нигерийский людоед? Суннит? Шиит? Араб? Перс? Пенджабец? Пуштун? Хауса? Канури? Сонгай?.. Вариантов, как видите, уйма, но ни один из них не соответствует данному конкретному инциденту.

Пристреленный полицейскими бешеный пес с идентификатором Ноа Грин, 25-летний выпускник одного из университетов Вирджинии (по специальности «Финансы») определял себя приверженцем «Нации Ислама» – не новой, но набирающей сейчас обороты американской версии негритянского джихадизма. При всем (исключительно зоологическом) уважении к нигерийским убийцам, сочетание «самой мирной религии» с движением BLM на фоне левого сумасшествия сегодняшних Соединенных Штатов Америки выглядит куда более опасным для накренившейся над пропастью цивилизации Запада.

Обрисую вкратце основные черты черного лица «Нации Ислама», возглавляемой в настоящий момент патологическим антисемитом по имени Луис Фаррахан. Во-первых, Аллах сотворил человека из черной глины, а потому именно негры являются носителями Божественной святости. Белая раса выведена искусственно черными учеными и не несет в себе ничего позитивного – лишь насилие, обман и аморальность. Благодаря этим своим качествам белые свиньи подчинили себе благородных черных детей Аллаха и с тех пор нещадно эксплуатируют их и принижают. Но недолго осталось радоваться неверным белым мерзавцам! Вот-вот зависнет в небесах над Америкой «Материнский Космолет», и спустившиеся из него небесные негры воздадут наконец беляшам по заслугам. Белая раса будет полностью уничтожена, и на земле воцарятся мир и благоденствие…

Вот такие прибамбасы звенят ныне в самом сердце великого американского проекта... Должен заметить, что моя повесть-памфлет «Последняя песня перед потопом» («4П»), законченная этим летом, описывает примерно такое же развитие событий. И вот что я вам скажу, дорогие друзья: жутко видеть собственный памфлет превращающимся в живую реальность прямо перед твоими глазами. Жутко.
foto

Конец императора пурги

Политическая ситуация в Стране вот уже третий год описывается противостоянием по линии «Дабиби – Лобиби». Остальное, типа того, несущественно, может и подождать.

Двухлетнее отсутствие бюджета? Подумаешь, обойдемся и без…
Торжество окончательно обнаглевшей (любопытно, при чьем попустительстве) судейской олигархии? – Ерунда, судят-то пока не нас…
Арабский сельхозтеррор? – А мы не фермеры, нам плевать…
Превращенный в пригород Томбукту Южный Тель-Авив? – А мы живем в Северном…
Бедуинская вольница в Негеве? – А мы из Герцлии…
Торжественно обещанный, но похеренный суверенитет поселений и замораживание строительства в Иудее и Самарии? – Я же сказал: мы из Герцлии!..
Полицейский произвол, избиения и пытки молодежи холмов? – Нас в Герцлии никто не трогает, а остальное не важно…
Скандальная неспособность правительства исполнять собственные решения по борьбе с коронавирусом? – А в Италии еще хуже…
Изолгавшаяся власть, которой не верит никто? – А где вы видели власть, которая не лжет…
И так далее, и тому подобное.

Кем бы ни был главный фигурант этого фарса – хоть праведник-расправедник двадцати пяти пядей во лбу – благо Страны не просто требует, но отчаянно взывает к его скорейшему уходу. Таков прямой долг любого мало-мальски достойного человека, который по тем или иным обстоятельствам превратился в главную причину губительного двухлетнего паралича – даже если не он завел Страну в такой ужасающий тупик (хотя в данном случае завел-таки он, своими руками). Но слово «достоинство» в принципе несовместимо с образом нынешнего премьера – как и другие слова из той же группы: «правдивость», «принципиальность», «надежность», «совестливость», «порядочность»…

Возвращение к нормальной политической жизни и к решению вышеперечисленных критически важных проблем невозможно без устранения Бальфуриягу с общественной арены. А значит, первостепенной задачей становится именно эта: как можно скорее выбросить его из кресла, в которое он врос всей своей параноидально-завирально-эгоцентрической задницей. Сначала – пинка под зад, и лишь после этого – корона, экономика, БАГАЦ, полиция, прокуратура, арабы, бедуины, нелегалы и прочие назревшие чирьи и нарывы, которые Бальфуриягу насажал на нашу шею за десятилетие своего провального правления.

И я искренне надеюсь, что лидеры электоральных списков найдут в себе силы объединиться во имя этой первостепенной общенациональной цели. Тут легитимны любые коалиции – в точности, по образцу самого г-на Лжеца, который сегодня задабривает взятками арабских исламистов, держит в правительстве беспримесных леваков из Аводы и не погнушался назначить министром юстиции омерзительного Нисанкорна. Его фанаты объясняют эти фортели сложными шахматными расчетами. Что ж, коли так, то нет никаких причин, почему бы Беннету, Саару и Смотричу тоже не побыть шахматистами – хотя бы для разнообразия.

Повторю еще раз и еще сотню раз: для решения главной задачи этих выборов – низвержения Бальфуриягу – легитимны любые союзы и любые коалиции. Если для вытурения Бальфуриягу с Бальфура требуется войти во временный союз с Лапидом, Хульдаи, МЕРЕЦом, Айманом Уде, Сломанным Удом, чертом в ступе… – надо это делать, не раздумывая. Сначала – это. И лишь потом, дождавшись неминуемого сдвига в Ликуде (где никогда не меняют лидера в бытность его главой правительства, но обычно прозревают и изгоняют его после поражения), сменить эту «ad hoc коалицию» на нормальное консервативное правительство.

Таков мой предпочтительный сценарий результата предстоящих выборов №4. Саар и, особенно, Элькин – опытные политики, мастера коалиционных переговоров. Беннет наконец-то отбросил прежнее низкопоклонство перед раз за разом попирающей его бальфурияговой пятой. Либерман давно уже спит и видит конец императора лживой пурги и низкопробных интриг. Лапиду надоело сидеть в оппозиции. Дери сбежит с бальфуриягового корабля, когда запахнет жареным. Половина харедим уже сейчас склоняется к Саару. Арабы охотно поддержат со стороны. Понятно, что желаемое далеко не всегда совпадает с действительным (к примеру, в своих прогнозах годовой давности относительно бунта в Ликуде я ошибся в тайминге, хотя и оказался прав в принципе), но на сей раз мне кажется, что выборы №5 пройдут уже без Бальфуриягу. Дай-то Б-г.
foto

Какого ты Израиля, милок?

Алекс Тарн
Какого ты Израиля, милок?

Израиль – необычное место. К числу его уникальных особенностей принадлежит и весьма необычный шаблон политических предпочтений беднейших и люмпенизированных слоев общества. Если в других странах они как правило голосуют за левых прогрессистов, то здесь, напротив, составляют самый надежный отряд сторонников Ликуда. На них не действуют ни беспроигрышные левые враки о «социальной справедливости», ни заманчивые робин-гудовские обещания «отнять у богачей и раздать бедным». Так называемые «общественные протесты» по поводу чересчур дорогого творога собирают в Израиле преимущественно зажравшихся, лоснящихся от сытости тёлок из Кфар Шмериягу и обкурившихся торчков из тель-авивских кафе, а вовсе не тех, кто вынужден считать каждый грошик. Этот мнимый парадокс объясняется просто: помимо привычного миру противостояния «левые vs нормальные» в Израиле, начиная с 50-х годов, существует ярко выраженная «племенная» коллизия.

Во-первых, это «Исраэль hа-ришона» (И1): племя «белых», племя сытых богатых ашкеназов, внуков и правнуков строителей государства, унаследовавших от заслуженных дедов неколебимые ключевые позиции в чиновничьем аппарате, академии, культуре, армии и юридической системе. Вот уже который десяток лет они успешно сажают друг друга в кресла судей и адвокатов, в правительственные офисы и генеральские кабинеты, на прокурорские скамьи и в студии телеканалов. Они по-семейному делят между собой гранты, бюджеты и заказы, а затем с помпой вручают друг другу государственные премии и венки лауреатов. Они сидят у кормушки так долго и крепко, что, кажется, срослись с нею навсегда.

Во-вторых, это «Исраэль hа-шния» (И2): племя «черных». Их завезли сюда в 50-е годы на орлиных крыльях мечты об Эрец-Исраэль и свободной еврейской жизни – завезли и, обработав головы дустом, швырнули прямиком в раскаленные бараки Негева, в палаточные лагеря, в нищету и бесправие, в «плавильный котел» казарменного мапайного социализма, бесконечно далекого от их культуры, обычаев, представлений и надежд. Евреев стран ислама ошибочно именуют тут то «сефардами» (хотя какая связь между Испанией и иранским или йеменским евреем?), то «восточными» (хотя Марокко, Триполитания и Тунис находятся сильно к западу от Восточной Европы). Из этих людей силой пытались выстругать абсолютно чуждый им образ секулярного социалистического кибуцника в шортах, панаме и антураже демонстративного презрения к галутной «учености».

Я не знаю, кто первым придумал и употребил эти термины (знаком с ними еще с 90-х годов прошлого века), но на гребень волны сегодняшнего дискурса их вернул обозреватель 13-го канала Авишай Бен-Хаим, доктор еврейской философии Иерусалимского университета, специалист по современному иудаизму, подполковник запаса десантной бригады (все эти титулы, однако, не помешали демонстрантам нынешнего левого протеста обозвать его «дерьмовым марокканцем»).  

В своих статьях и телепередачах Авишай предлагает рассматривать нынешнее политическое противостояние прежде всего как попытку И1 удержаться у кормушки. С его точки зрения, приход Ликуда к власти был воспринят элитой из И1 как смертельная угроза их налаженному пищевому тракту. Характерно, что они тут же окрестили итоги этих демократических выборов «переворотом», как будто Бегин захватил Кнессет и канцелярию премьера силой, посредством вооруженного заговора. Оправившись от первого шока, племя И1 довольно быстро окопалось и выстроило мощную линию обороны против вышеупомянутой угрозы.

По словам Бен-Хаима, главным оружием И1 стал метод криминализации. Когда И2 пытается продвигать свои интересы законным демократическим путем, И1 делает все, чтобы объявить действия противника преступными. Это началось еще с разгона демонстраций в Вади Салиб, продолжилось уголовным преследованием «черных пантер» и вооруженным штурмом штаб-квартиры активистов движения «детей Тайман», а затем перешло в интенсивное шитье дел против депутатов, раввинов и министров партии ШАС и в карикатурное освещение центра Ликуда как скопища тупых уголовников. Тут и в самом деле просматривается явная закономерность: как только И2 организуется в ту или иную дееспособную политическую структуру, ее немедленно тащат в полицию и прокуратуру как хулиганов (вади Салиб), бандитов (пантеры), террористов (рав Узи Мешулам), воров (ШАС) и коррупционеров (ликудный актив). Нынешнее шитое белыми нитками преследование ликудного вождя Бен-Хаим с полным основанием рассматривает как звено той же цепи.

В Менахеме Бегине и его партии евреи из И2 увидели своих представителей прежде всего потому, что те тоже были гонимыми и отверженными (в этом же – секрет повальной поддержки, оказываемой людьми И2 нынешнему гонимому премьеру – вне связи с его реальными действиями и заслугами). Приверженность Ликуду, как говорят торговцы с рынков и завсегдатаи кафе в городах развития – проистекает не из любви к Мордехаю, а из ненависти к Аману. В одном из репортажей Бен-Хаима его собеседник говорит под одобрительный смех окружающих: «У нас в Рош-ха-Айн это так: поставь хоть ишака и напиши на нем «Ликуд» – проголосуют и за ишака...» Выбор избирателей из И2 – в первую очередь протестный: они голосуют даже не «за», а «против» – против насильников из И1…

Но – довольно объяснений нашему чисто израильскому парадоксу; довольно и изложения позиции достойного во всех отношениях доктора Авишая Бен-Хаима (на которого с ноября, когда он опубликовал свой первый твит по этой теме, льют помои из всех рупоров племени И1). Давайте зададим себе более частный вопрос: где именно располагается относительно главной внутриизраильской коллизии русскоязычная алия?

Скажем сразу, что этническая составляющая проблемы тут не имеет значения: речь идет об охране подступов к кормушке, а потому ашкеназам из И1 в принципе наплевать на ашкеназское происхождение «олим ми-Русия». Наш скромный миллион попадается им на глаза крайне редко, да и то преимущественно лишь в форме курьеза. Скажем, обматерит какой-нибудь пожилой «русский» охранник проезжего «марокканского» шоферюгу, и оп! – соответствующий клип тут же звездят по всем новостным каналам. А как же, смешно ведь: кто-то похожий на человека, но не совсем человек, гавкает из будки – непонятно, но очень смешно. А если он еще по ходу стихи сочиняет и Рахманинова слушает – так это и вовсе умора.

Во всех остальных случаях нас вроде бы и нет. К примеру, русскоязычной израильской литературы для племени И1, которое полностью заправляет местным культурным истеблишментом, не существует вовсе. Наш внутренний публицистический дискурс, как ни бейся, не имеет ни единого шанса прорваться в их башню слоновой кости. Может, это происходит по причине нашей убогости или нерелевантности? Вряд ли; тиражи книг одной лишь Дины Рубиной вполне сопоставимы с суммарным тиражом ВСЕХ ивритоязычных пысменников и тематика у них вполне израильская.

Прошу понять меня правильно: я вовсе не призываю заменить иврит русским; первому здесь должно принадлежать и принадлежит несомненное первенство, а второй со временем угаснет. Но пока-то еще не угас! Пока-то этот «временный» язык и его культура – наличная данность, неотъемлемая часть нашей общей мозаики, общей культуры Страны. Неужели «им» совсем не интересно? Даже чуточку? Нет, не интересно. Они живут, «под собою не чуя страны» – по крайней мере, в этой ее, русскоязычной части.

Любопытно, что с попытками «русской» части самоорганизоваться хозяева Страны из И1 борются точно такими же методами, что и с «черными» из И2: криминализацией. Достаточно вспомнить упорно культивируемые разговоры о «русской мафии» и об «алие воров и проституток» или непроходимые заслоны, немедленно вырастающие здесь перед еврейскими предпринимателями российского происхождения, а также толстенные пачки дел, открытых на Либермана и функционеров его партии.

В И1 нас не примут никогда – можно не строить иллюзий по этой части. Что остается? На выбор: либо болтаться между двух израильских ног, как сами понимаете что, либо примкнуть к И2. Третьего не дано. И знаете? Лично мне люди из И2 нравятся куда больше, чем надменные «белые» хозяева из И1. Они проще, они сердечней и, главное – они ВИДЯТ нас, в отличие от первых. Да, их нельзя оскорблять расизмом и отталкивать высокомерием, которыми, к несчастью, столь часто грешит средний «русский олим». У меня есть что сказать по поводу обоснованности этого нелепого высокомерия, но лучше, пожалуй, промолчу, чтобы не обижать многих. К племени И2 нужно подходить с открытой душой и искренним интересом – поверьте, его культура и история более чем заслуживают того.

Есть, правда, одна закавыка: нам самим нечего принести на стол общеизраильской национальной культуры. Наше еврейство подавлено советской ассимиляцией; вместе с хасидской Атлантидой, затопленной совместными усилиями большевиков и нацистов, ушли на дно истории обычаи, песни и танцы наших предков из черты оседлости – их язык, их литература, их театр, их музыка… Давайте смотреть правде в глаза: в своем абсолютном большинстве мы – манкурты, не помнящие родства, и Алла Пугачева с гуртом Толстых нам родней Шлойме Секунды и Менделе Мохер-Сфарим.

Дураки могут сколько угодно насмехаться над нарядом марокканской невесты, гулюлюканьем женщин и расшитыми кафтанами мужчин, но что мы увидим, на себя оборотившись? Ответ: ничего. Ничего, потому что лишенная национальных корней безликость наших одежд и обрядов пуста и банальна, как и положено безликости. Этим она похожа на нашу кухню: что можем мы предложить «своего» супротив цветистого разнообразия вкусов и блюд марокканского, тайманского, турецкого, персидского стола? Салат оливье?.. Борща и в койку?.. Маловато, что и говорить. Но они и не требуют от нас ничего – только открытости и интереса, готовности уважать и пробовать, желания понять и узнать новое.

Наше место с ними – с И2, с гонимым большинством, которое регулярно побеждает на выборах, но до сих пор еще не допущено к рулю. Мы должны во весь голос объявить о своем союзе с ними – прямо и недвусмысленно – ведь это и наш шанс. Мы, «русскоязычные» израильтяне – тоже «Исраэль hа-шния». Их боль – наша боль. Их выбор – наш выбор. Их враг – наш враг. Так, плечом к плечу, победим.
puzzleExists

Он был когда-то дядя Том

Он был когда-то дядя Том,
А стал разнузданным скотом,
Но дело вовсе ведь не в том,
Что чёрны рожи.
А в том, что левая урла
Так крепко за кадык взяла,
Что мы, как мыши из угла,
Вздохнуть не можем.


Прощай Эразм! Прощай Колумб!
Вас новый гунн сбивает с тумб,
С витрин наследники лумумб
Воруют цацки.
А мир, унижен и пунцов,
Меняет золото отцов
На звон дикарских бубенцов
И бред левацкий.


Ты просто где-то промолчал,
Ты просто где-то промычал,
Ты просто где-то настучал,
Чтоб быть «со всеми».
И вот уже поганый скот,
Заткнув тряпьём твой бедный рот,
Вливает в задний твой проход
Насилья семя.


Нет ничего страшней вранья,
Простого левого вранья,
Кривого левого вранья
В обёртке жалкой.
Об этом помните, друзья,
Чтоб вы и вся ваша семья
Не стали пищей воронья
На левой свалке.
puzzleExists

Если нет друзей...

В связи с демонстрациями наших записных "гуманистов" (и неведомо зачем примкнувших к ним шепиловых из вроде бы совсем-совсем другого лагеря) по поводу израильской торговли оружием (в частности) и израильских связей с "преступными режимами" (вообще), хочется сказать вот что.
Collapse )
puzzleExists

Мистер Блабла и генерал Дундук

По сложившейся традиции, за безопасность Страны во время военных кризисов и волн террора отвечает «тройка»: глава правительства, министр обороны и начальник Генштаба. При этом последнее слово обычно остается за премьером; бывало, для простоты израильские лидеры даже сокращали одну из вершин треугольника, оставляя министерство обороны себе.
Collapse )
puzzleExists

Какие странные колечки...

Оказалось, что арабский террорист был в трусах с надписью «Россия» (из прессы)

«Я шел зимою вдоль болота…» (Даниил Хармс)

Я шел зимою из Рамота,
В капоте,
Штреймле
И в усах.
И вдруг за мной понесся кто-то
С ножом
И в путинских
Трусах.
Collapse )