Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

foto

Плачут сгорбленные ивы...

К первому жгучему хамсину весны - грустный Черниховский - напоминанием о близкой осени.

ШАУЛЬ ЧЕРНИХОВСКИЙ

Плачут сгорбленные ивы
над рекою.
Ждут упрямо и тоскливо
нас с тобою.
Ветви голые калеча,
ветер злится.
Унесли птенцов далече
наши птицы.
Листья прежние слетели
как-то сразу.
А ведь были нам и ели,
были вязы.
Помнишь, как весна играла
в гром летучий
и грозой благословляла
из-за тучи…

Фихтенгрунд, 1929
пер. с иврита Алекса Тарна
foto

На горе Гильбоа

Удивительная вещь: мы не любим или даже избегаем говорить о своих победах. Думаю, это издержки зияющей погромами и катастрофами эпохи галута. Зачем лишний раз дразнить судьбу, если вот-вот, того гляди, набегут если не очередные легионы Тита и Адриана, то разбойники-крестоносцы, гвардейцы Католических королей, казаки Хмельницкого, гайдамаки Гонты, охотнорядцы Черной сотни, эсэсовцы Гитлера, чекисты Сталина? Традиция буквально заставляет нас праздновать прошлые успехи, повелевая зажигать свечи Хануки, садиться за стол Песаха и устраивать веселые пуримшпили.

Что мы и делаем – многие с очевидной неохотой. Зато с какой готовностью израильтяне засчитывают за поражения то, что иные народы сочли бы блестящими победами! Даже перед картиной невиданного чуда Шестидневной войны находятся скептики, дотошно перечисляющие ее якобы «отрицательные итоги». Что уж говорить о войне Судного дня; в Египте, завершившем ее с двумя окруженными на Синае армиями и израильскими танками в ста километрах от Каира, ее называют Октябрьской победой и отмечают пышными церемониями – в то время как у нас больше скорбят о погибших и напоминают о просчетах, как будто и не было невероятного перелома, превратившего казавшуюся неминуемой катастрофу в безусловный военный триумф. То же можно сказать и об обеих Ливанских войнах, и о других, более мелких операциях.

Неудивительно, что и литература вполне соответствует тому же образцу. Сюжеты с Юдифью, поставившей изящную ножку на отрубленную голову вражеского полководца, подобно Месси, который готовится промазать очередной пенальти, популярны лишь в христианском искусстве – как, впрочем, и великая победа Давида над Голиафом. А вот в еврейской литературе нового времени вы, скорее, встретите истории о поражениях и песни о погромах. Вот и трагедия Шауля, первого царя Израиля, потерявшего в сражении с филистимлянами на горе Гильбоа всех трех сыновей, армию, царство и жизнь (покончил самоубийством, пав на собственный меч) – самый, пожалуй, любимый исторический сюжет современной израильской поэзии.

В первой Книге Шмуэля (שמואל א, לא) об этом сказано следующими словами: «Так умер Шауль, и три сына его, и оруженосец его, и все люди его в тот день, вместе». (пер. Д. Иосифона). Я уже публиковал перевод посвященного этому событию стихотворения Натана Альтермана («Вечер кровавого дня истёк…»), а также – соответствующий текст Натана Заха (исключительно – для кучи, поскольку поэзией Заховский набор слов назвать трудно). Сейчас – вариант Шауля Черниховского, тезки несчастного царя. Возможно, из-за этой невольной близости он построил свой стих в виде диалога Шауля с его верным оруженосцем. Думаю, не будет преувеличением сказать, что все это стихотворение написано ради последней ударной строфы (как, впрочем, и многие другие стихи на историческую тематику – такова уж специфика жанра).

Шауль Черниховский
На горе Гильбоа

Звон мечей и стрелы – смертоносной тучей;
На горе Гильбоа рог трубит могучий.
– Ты устал, владыка. Падают герои.
Дай, щитом широким я тебя прикрою…
– Ох, сильны сегодня вражеские орды!
Протруби героям, чтоб стояли твёрдо.

– Обопрись, владыка, на мою десницу!
Всё страшней, всё ближе вражьи колесницы…
– Замолчи! Не время страху и печали!
Мы добудем славу острыми мечами.
Хоть врагов жестоких много налетело –
Протруби героям, чтоб сражались смело.

Даже солнце ныне нас лучами ранит…
Что там с Йонатаном? – Пал на поле брани…
– Пал мой сын любимый… Но осталось двое!
Отомстят за брата кровной местью гоям…
Пусть звенят кимвалы громким зовом меди,
Пусть трубит тревога племенам соседей!

Что ж ты отвернулся, мой гонец смущённый?
– Сын твой Малкишуа пал, копьём пронзённый...
– Ох… Война жестока чересчур порою…
Где один споткнулся, там падут и двое…
Нас уже так мало, а враги – приливом.
Стыд-позор предавшим, стыд-позор трусливым!

Свой клинок вонзится в сердце властелина –
Оставляю царство во владенье сына!
– Нет Авинадава! Пал твой сын последний…
Жизнь стекает в землю к рукоятке медной.
Падает Израиль, гибнет Иудея,
Как ягнята – жертвой под ножом злодея.

Эй, рога, трубите! Не бывать позору!
Встаньте, люди, встаньте! Кровь омыла гору!
К северу и к югу, в море и на суше
Пусть гремят шофары, пробуждая души.
Нас всегда так мало, а врагов так много…
Встаньте, люди, встаньте – павшим на подмогу!

Фихтенгрунд, 1929
(пер. с иврита Алекса Тарна)

Фихтенгрунд, кстати, – пригород Берлина (сегодня уже – один из городских районов), где Черниховский жил в 1923-29 годах перед окончательным переездом в Эрец Исраэль (1932).
foto

Невезучий классик

Ивритского поэта Шауля Черниховского дважды выдвигали на Нобелевскую премию по литературе. Увы, в 1935 году она не вручалась вовсе, а двумя годами позже досталась Роже Мартену дю Гару за многотонную «Семью Тибо». Как показывает практика, лауреатство в этой области, где специалистом является каждый (в отличие от более сложного футбола, в котором досконально разбирается всего лишь мужская половина человечества), определяется, в основном, не качеством литературы, а качеством лоббирования.

Шмуэлю-Йосефу Агнону в этом смысле повезло: его лоббировал сам Эдмунд Вильсон, признанный понтифик мировой литературы середины ХХ века. Как известно, императора должен короновать ни кто иной как Папа Римский, и Вильсон, ведущий критик и литературовед Америки, друг Набокова и автор книг по европейской и русской литературам, полностью соответствовал этому высокому званию. А вот выдающийся культуролог, иерусалимский профессор Йосеф Клаузнер, который продвигал Черниховского, обладал куда меньшим авторитетом – отсюда и результат.

Не повезло Черниховскому и с динамикой языка, на котором он работал. Его иврит – ашкеназский, с другой лексикой, с иными ударениями и окончаниями – очень далек от современного общепринятого варианта. Лишь по этой причине Черниховский практически забыт: не только школьники, но и студенты просто не понимают, как это должно звучать. А между тем, стихи его замечательны. Я очень ценю Агнона, но, на мой непредвзятый взгляд, Шауль Черниховский заслуживал Нобелевки ничуть не меньше.

Я намереваюсь время от времени публиковать тут переводы его стихов – с целью широкого знакомства узкого круга моих русскоязычных ФБ-друзей с этим выдающимся, но очень невезучим ивритским поэтом.

Шауль Черниховский
НА РУССКОМ ПОДВОРЬЕ

На Русском подворье разинула пасть
Германская пушка-бедняжка.
Угрюмо глядит на британскую власть
И тихо вздыхает: «Да чтоб вам пропасть!..
Да как же я в плен умудрилась попасть?..»
Молчит и кручинится тяжко.

На Русском подворье дежурно скорбят
Кресты православного бога.
Паломницы в чёрном с макушки до пят
Слоняются, молятся, плачут, сопят,
Мамаши ведут золотушных ребят –
Припасть к неродному порогу.

На Русском подворье торчит из земли
Кусок византийской колонны.
В расщелины камня колючки вросли,
Сгорел Колизей, легионы ушли,
И тихо покоятся в мягкой пыли
Обломки имперской короны.

На Русском подворье туман, тишина.
Послушно закат догорает.
Здесь, девственно чисты, лежат времена,
Забылись границы, угасла война,
Живые на вечность глядят из окна,
И мёртвые смерти не знают.

На Русском подворье не сыщешь корней
В чужих черепках и обломках…
Под мусором сгинувших стран и царей
Тебя поджидает земля, и на ней
Лишь ты, вавилонского гама сильней,
Построишь дворец для потомков.

Иерусалим, 1936
(перевод с иврита Алекса Тарна)
foto

Первое израильское танго

До последнего времени я ошибочно полагал, что т.н. «военные ансамбли», из которых вышла примерно вся здешняя эстрада, начиная с несравненной Яфы Яркони, - чисто израильское явление. Оказывается, нет. Самую первую группу такого рода организовал еще во времена Хаганы и Пальмаха (то есть, до официального появления ЦАХАЛа) человек по имени Толли Ревив, родившийся в Эрец Исраэль в 1919 году под фамилией Рабинович.

Толли окончил Американский университет в Бейруте, а во время Второй Мировой ушел добровольцем в армию Его Величества английского короля. Там-то его и присоединили к военному ансамблю – абсолютно штатной развлекательной части британских войск. Демобилизовавшись, Толли создал такую же штуку и для евреев – а уже потом появились и его знаменитые последователи. Яфу Яркони откопал именно он. Тогда же, в конце сороковых, Ревив написал свое знаменитое танго «Не говори мне “шалом”». Утверждается, что ему принадлежат и слова, и музыка, которая звучит подозрительно слишком по-аргентински. Впрочем, если витебский еврей Оскар Строк смог создать полсотни «чисто аргентинских» танго, то отчего бы Толли Ревиву не сочинить как минимум одно?

Вскоре после победы в Войне за независимость Толли уехал в Париж – учиться киноискусству. На родину он уже не вернулся, пропав в дремучих дебрях Голливуда. А вот танго осталось – совсем-совсем недурное. Вот мой перевод этой песни с иврита на русский:

Не говори мне «шалом» –
скажи, что встреча близка.
война – лишь тягостный сон,
стук буйной крови в висках.
Где чёрен день на излом,
где правит ночью тоска…
Не надо говорить «шалом» –
скажи, что встреча близка.

Холодный ливень в окно стучит.
Убогий старый вокзал.
Дрожит улыбка, во рту горчит,
и смех сквозь слёзы в глазах.
Фонарь бледнеет. Стоит вагон.
Горят вдали огоньки.
Пылает в сердце запретный стон,
и расставанья горьки.

Не говори мне «шалом» –
скажи, что встреча близка.
война – лишь тягостный сон,
стук буйной крови в висках.
Где чёрен день на излом,
где правит ночью тоска…
Не надо говорить «шалом» –
скажи, что встреча близка.

Ладони-льдинки, горячий лоб,
колючий в горле комок.
А рядом стрелки бегут в галоп,
и вот последний звонок…
Ещё объятье, и трель свистка,
и первый скрежет колёс.
Прошепчут губы, смахнёт рука
десяток слов или слёз…

Не говори мне «шалом» –
скажи, что встреча близка.
война – лишь тягостный сон,
стук буйной крови в висках.
Где чёрен день на излом,
где правит ночью тоска…
Не надо говорить «шалом» –
скажи, что встреча близка.

А ниже – лучшее, на мой взгляд, исполнение (не Яфа и не Арик, а великая и трагическая Офра Хаза):

foto

Ответ на "Послание к евреям"

Несколько дней тому назад публицист и историк Е.Н. Понасенков опубликовал на своем канале Ютуба своеобразное "Послание к евреям", где призвал еврейскую "общину" осудить/приструнить цукербергов, альбацев и прочую прогрессистскую шваль, которой приписал еврейское происхождение.

Тем самым он, пусть и в неявном виде, в очередной раз возложил на евреев ответственность за преступления левых подлецов. К несчастью, этот нелепый взгляд давно уже превратился в стереотип (взять хоть недавнюю книгу М. Веллера, где ему посвящена целая глава). Мой видеоролик - ответ как Е.Н. Понасенкову, так и всем, кто разделяет эту ложную и разрушительную прежде всего для самих евреев точку зрения.

foto

Вспоминая Ахматову

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Тело на площади людной нашли –
В перьях, смоле и кровавой пыли.

В детстве, на пляже приморской земли,
Он познакомился с Аннабель-Ли.

И невзначай, как у всех королей,
Якобы тронул за мягкий филей.

Взрослый трёхлетка, он должен был знать:
Будут травить королевскую знать.

Хоть этой сцены никто не видал,
Годы спустя разразился скандал.

Вспомнила прошлое Аннабель-Ли,
И за моим сероглазым пришли…

Там, где MeToo начинает рычать,
Лучше заткнуться и тихо молчать.

Ведь усомниться в подобных вещах
Значит стать мясом в общественных щах.

Эти веганы жалеют коров,
Но пожирают людей – будь здоров!

Муж-демократ мой сказал: «Поделом!
Был королём он, а значит, урлом.

Жаль королеву – такой молодой!..
За ночь одну она стала седой.

Пусть привыкает к ветрам перемен:
Чёрную тётю получит взамен…»

Биту свою у камина нашёл
И на охоту на правых пошёл.

Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки её погляжу.

Завтра её забирают в тюрьму –
Будет расти в однополом дому.
foto

Из Киплинга

Думаю, самое время привести здесь свой старый перевод стихотворения Р. Киплинга. В новых обстоятельствах оно звучит особенно актуально. Моим американским друзьям.

За дочь и за жену,
За всё, чем свят и жив,
Восстань и встреть войну,
И Гунна у межи.
Твой мир разрыт и смят,
Разграблен, осквернён...
Куда ни кинешь взгляд –
Руины, сталь и стон.

Лишь заповедь Отца
Стучит в твоем виске:
"Дай мужество сердцам
И силу дай руке."

Ты снова слышишь речь,
Что слышал испокон:
"Свистящий страшный меч
Всему теперь закон."
Ты прежней нитью сшит
Со всеми, кто готов
Рубить, давить, душить
Неистовых врагов.

Комфорт, богатство, смех,
Утехи и мечты
Растаяли во тьме -
Остался только ты.
Чтоб встретить ужас дня,
Нагого, как напасть,
Чтоб, мужество храня,
Не дрогнуть, не упасть.

Лишь заповедь Отца
Стучит в твоем виске:
"Дай стойкости сердцам
И силу дай руке."

Надежды ложной пшик
Не выведет к заре -
Лишь жертвенность души
На жадном алтаре.
На всех нас потому -
Судьба и жизнь одна.
Как выжить одному,
Коль рушится Страна?
foto

Конец императора пурги

Политическая ситуация в Стране вот уже третий год описывается противостоянием по линии «Дабиби – Лобиби». Остальное, типа того, несущественно, может и подождать.

Двухлетнее отсутствие бюджета? Подумаешь, обойдемся и без…
Торжество окончательно обнаглевшей (любопытно, при чьем попустительстве) судейской олигархии? – Ерунда, судят-то пока не нас…
Арабский сельхозтеррор? – А мы не фермеры, нам плевать…
Превращенный в пригород Томбукту Южный Тель-Авив? – А мы живем в Северном…
Бедуинская вольница в Негеве? – А мы из Герцлии…
Торжественно обещанный, но похеренный суверенитет поселений и замораживание строительства в Иудее и Самарии? – Я же сказал: мы из Герцлии!..
Полицейский произвол, избиения и пытки молодежи холмов? – Нас в Герцлии никто не трогает, а остальное не важно…
Скандальная неспособность правительства исполнять собственные решения по борьбе с коронавирусом? – А в Италии еще хуже…
Изолгавшаяся власть, которой не верит никто? – А где вы видели власть, которая не лжет…
И так далее, и тому подобное.

Кем бы ни был главный фигурант этого фарса – хоть праведник-расправедник двадцати пяти пядей во лбу – благо Страны не просто требует, но отчаянно взывает к его скорейшему уходу. Таков прямой долг любого мало-мальски достойного человека, который по тем или иным обстоятельствам превратился в главную причину губительного двухлетнего паралича – даже если не он завел Страну в такой ужасающий тупик (хотя в данном случае завел-таки он, своими руками). Но слово «достоинство» в принципе несовместимо с образом нынешнего премьера – как и другие слова из той же группы: «правдивость», «принципиальность», «надежность», «совестливость», «порядочность»…

Возвращение к нормальной политической жизни и к решению вышеперечисленных критически важных проблем невозможно без устранения Бальфуриягу с общественной арены. А значит, первостепенной задачей становится именно эта: как можно скорее выбросить его из кресла, в которое он врос всей своей параноидально-завирально-эгоцентрической задницей. Сначала – пинка под зад, и лишь после этого – корона, экономика, БАГАЦ, полиция, прокуратура, арабы, бедуины, нелегалы и прочие назревшие чирьи и нарывы, которые Бальфуриягу насажал на нашу шею за десятилетие своего провального правления.

И я искренне надеюсь, что лидеры электоральных списков найдут в себе силы объединиться во имя этой первостепенной общенациональной цели. Тут легитимны любые коалиции – в точности, по образцу самого г-на Лжеца, который сегодня задабривает взятками арабских исламистов, держит в правительстве беспримесных леваков из Аводы и не погнушался назначить министром юстиции омерзительного Нисанкорна. Его фанаты объясняют эти фортели сложными шахматными расчетами. Что ж, коли так, то нет никаких причин, почему бы Беннету, Саару и Смотричу тоже не побыть шахматистами – хотя бы для разнообразия.

Повторю еще раз и еще сотню раз: для решения главной задачи этих выборов – низвержения Бальфуриягу – легитимны любые союзы и любые коалиции. Если для вытурения Бальфуриягу с Бальфура требуется войти во временный союз с Лапидом, Хульдаи, МЕРЕЦом, Айманом Уде, Сломанным Удом, чертом в ступе… – надо это делать, не раздумывая. Сначала – это. И лишь потом, дождавшись неминуемого сдвига в Ликуде (где никогда не меняют лидера в бытность его главой правительства, но обычно прозревают и изгоняют его после поражения), сменить эту «ad hoc коалицию» на нормальное консервативное правительство.

Таков мой предпочтительный сценарий результата предстоящих выборов №4. Саар и, особенно, Элькин – опытные политики, мастера коалиционных переговоров. Беннет наконец-то отбросил прежнее низкопоклонство перед раз за разом попирающей его бальфурияговой пятой. Либерман давно уже спит и видит конец императора лживой пурги и низкопробных интриг. Лапиду надоело сидеть в оппозиции. Дери сбежит с бальфуриягового корабля, когда запахнет жареным. Половина харедим уже сейчас склоняется к Саару. Арабы охотно поддержат со стороны. Понятно, что желаемое далеко не всегда совпадает с действительным (к примеру, в своих прогнозах годовой давности относительно бунта в Ликуде я ошибся в тайминге, хотя и оказался прав в принципе), но на сей раз мне кажется, что выборы №5 пройдут уже без Бальфуриягу. Дай-то Б-г.
foto

6 лет назад, декабрь 2014

Однако, доложу я вам, дорогие друзья... Причем, доложу не просто так, но со скорбью и с радостью в сердце.

Со скорбью, потому что за шесть лет, которые прошли с момента написания нижеприведенного шуточного стишка, не изменилось почти ничего - включая дату роспуска кнессета, дату предстоящих выборов и имя главначпсихушки.

С радостью, потому что по-прежнему праздник, и маккавеи по-прежнему толпой атакуют фалангу и по-прежнему побеждают вопреки всякой логике военного дела и прочих умных делов...
Хаг Ханука самеах, ребята! Вперед - на все и всяческие фаланги! Не для того мы вот уже третье тысячелетие зажигаем свечи, чтобы всякая мелкотравчатая недолговечная сволочь их тушила! Победа будет за нами!

Диалог у ханукальной свечки

Что происходит на свете? Да просто декабрь.
Пало правительство, кнессет ужасно распущен…
Здесь декабристы - не Пестель, Рылеев и Пущин,
Это зуаби, гальоны и прочая тварь.

Что же теперь они делают? Что и всегда:
Шьют себе фраки, короны и добрые лица…
Вы полагаете, всё это будет носиться?
Я полагаю, что всё это - белиберда.

Что же за этим последует? Март, камуван.
Будем бросать бюллетени за чертову матерь…
Вы полагаете, умный у нас избиратель?
Я полагаю, что наш избиратель - болван.

Бантиком губки состроил дежурный лапид,
Левая пресса привычно склонилась левее…
Вы полагаете, Биби поступит умнее?
Я полагаю, что Биби, конечно, сглупит.

Только ведь нам нипочем эта пошлая хрень.
Глянь: ханукальные свечки по рангу, по рангу,
И маккавеи толпой атакуют фалангу,
И - мир набекрень, набекрень, набекрень, набекрень…
(Алекс Тарн, декабрь 2014)
foto

Опять забанили...

Опять забанили на месяц в ФБ. На сей раз за следующий пост:

1920, Иерусалим.
«Что там за шум, Ашот?»
«Арабы евреев режут…»
«Закрой покрепче ворота, не наше это дело…»

1921, Яффо.
«Что там за шум, Ашот?»
«Арабы евреев режут…»
«Закрой покрепче ворота, не наше это дело…»

1929, Иерусалим
«Что там за шум, Ашот?»
«Арабы евреев режут…»
«Закрой покрепче ворота, не наше это дело…»

1948, Иерусалим
«Что там за шум, Ашот?»
«Арабы евреев режут…»
«Закрой покрепче ворота, не наше это дело…»

1975, Нью Йорк
«Что там за шум, Ашот?»
«Принимают резолюцию, что сионизм — это расизм».
«Сбегай, проголосуй вместе с арабами…»

2020, военный аэродром Увда, Израиль
«Что там за шум, Ашот?»
«Взлетают самолеты с военными поставками азерам…»
«Вот оно, еврейское вероломство!»