puzzleExists

Еще раз о любви

Лея Гольдберг.
Одна из знаменитых песен, положенных на ее стихи, называется «Прощения». При чем тут «прощения», не сразу и скажешь – особенно если ориентироваться только на мелодию (Одед Лерер) и умиротворенное исполнение (Йегудит Равиц). Думаю, не один я, услышав «Бата элай эт эйнай лифкоах…», рисовал себе благостную картину: ребенка, подошедшего к сонной матери за утешением, усаженного на колени и получившего теплое объятие, поцелуй, а заодно и эту мелодичную колыбельную.
Collapse )
puzzleExists

Красная Шапочка

Предчувствие надвигающейся катастрофы можно выразить по-разному: аналитическими статьями, апокалиптическими речами, романами-антиутопиями и проч. А можно вот так, в четырех строфах.

Натан Альтерман, "Красная Шапочка", 1938 год

Если дикое время смахнуть, как слезу,
С городов, и газет, и открыток.
Где-то Красная Шапочка в светлом лесу
Собирает букет маргариток.

А за нею – корова и важный гусак,
Следом кот с костылём ковыляет,
И улыбка блестит в голубых небесах,
И мелодия детства играет.

И грядущие годы видны напролёт
И напрасны сомнения наши,
И свой палец большой увлечённо сосёт
Голый месяц в объятьях папаши.

Луг играет ресницами свежей травы,
Как девчонка в виду кавалера…
Но зажмурься на миг – вновь дороги кривы,
И темна непрозрачная сфера.

(пер. с иврита Алекса Тарна)
puzzleExists

Подарок (Рахель)

Несколько предваряющих слов (дело известное, но вдруг кто не знает). Кинерет был для Рахели синонимом и моделью счастья – сначала всецело принадлежащего ей, затем – недостижимого и отчаянно желанного.
Collapse )
puzzleExists

Ветер и ее сестры

Натан Альтерман, "Ветер и ее сестры", 1938
(из книги "Звёзды снаружи")

Посмотри на мой город в туманном плаще.
Робким шёпотом осени шепчут бульвары.
В подворотнях, на стенах, на лицах вещей
Новых стран отпечаток старый.

Серый вечер расставил ворон на посты,
Багровеет фонарь на свинце непогоды,
Задыхается сквер, и гонимы кусты,
И часы тяжелы, как годы.

И – полётом – в мареве тьмы густом
Из провалов свода, из выси горней,
Из села, погруженного в бычий стон,
Из дождя в позолоте молний –

Встала буря!
Вдоль улиц – ее галоп.
Молчаливые, жмутся дома друг к другу.
Смех и рифмы мне овевают лоб –
Празднуй, буря – сестра, подруга!

Я стою, прижавшись к стене спиной,
Я смотрю, как буря терзает город,
Как бушует хаос её взрывной,
Как вздымается страшный молот.

Как трубит надо мною громовый рог,
Как играет сила в небесном стане!
Положи меня, Боже, на Свой порог,
Когда смертный мой час настанет.

А пока что мне дорог зеленый народ –
Строй лохматых кустов под оградой…
Пусть же кесарю кесарево идёт,
Ну а мы и яблоку рады.

Этот город открытым пространствам рад,
Молью прежних и новых годов не трачен.
Я исполнен дрожью его оград,
Я слезой его камня плачу.

Если б знал Ты, как бледен Твой путь сюда,
Как глаза Твоих стареньких бурь усталы,
Как со спичкой ищет в ночи звезда
Мира нашего шарик малый.

Твои руки и ласковы, и грубы.
Гром грохочет в теснинах зданий.
Хорошо мне шагать опечаткой судьбы
Между слов, имён и свиданий.

(пер. с иврита Алекса Тарна)
puzzleExists

Времечко нео-рюсов

Программный текст Марии Степановой, на который взахлеб ссылаются сейчас потрясенные американским выбором нео-рюсы (если кто-то может предложить лучшее название для всплывшего в последние годы на поверхность нового российского левого «либерализма», я буду только рад), мог бы служить великолепным примером для Оруэлла, впервые указавшего на использование понятийных инверсий как характерного метода любой левой идеологии.
Collapse )
puzzleExists

Здравствуй, Джон Голт!

С победой, друзья! С победой всех нормальных людей этого мира – тех, кто предпочитает работать, а не попрошайничать, творить, а не делить награбленное, жить свободным, а не гнуть шею под игом тоталитарной диктатуры, будь то социалистическая диктатура большевизма, социалистическая диктатура фашизма или современная нам социалистическая диктатура политкорректности.
Collapse )
puzzleExists

Поэзия Сезона

Как и у всякого уважающего себя государства, у Израиля есть свои воры, проститутки и позорные страницы истории - такие как выдача туркам подпольщиков НИЛИ, деятельность «Тайного кибуца», избиение бейтаристов, кровавые наветы вокруг «дела Арлозорова» и сражения за Дир-Ясин, Большой и Малый Сезоны, расстрел «Альталены», «Постыдное дело (Эсек биш)», идейный шпионаж в пользу СССР, практикуемый группировками типа организации «Мацпен», губительные «договоры Осло» и депортация Гуш Катифа. Любопытно, что все они без исключения связаны с деятельностью левых партий и объединений – Поалей Цион, Ахдут Хаавода, МАПАЙ, Хашомер Хацаир, Пальмах, МАПАМ, Авода… - или, как в случае с Ариэлем Шароном, выходцами из этих организаций.
Collapse )
puzzleExists

Прощай, Promenade des Anglais

Помню ли я Ниццу? Что за вопрос! Так уж получилось, что это была для меня первая заграницца – конечно, не за свои (своих тогда не было даже в перспективе), а в командировку по моей бывшей, теперь уже полузабытой профессии. Наверно, поэтому мне так хорошо запомнились красивые здания в стиле ар-нуво, по-французски пестрый и праздничный рыночек недалеко от набережной, классные, не характерные для курортной провинции музеи и, конечно, Английская променада, тянущаяся вдоль изогнувшейся дугой бухты.
Collapse )
puzzleExists

Памяти поэта

(к годовщине ухода)
Михаил Зив, 15.10.1947 – 1.7.2015

Его суть определялась с первого взгляда. Он выглядел, как поэт, говорил, как поэт, вел себя, как поэт, – не в смысле похожести на какого-то конкретного носителя этого звания в прошлом и настоящем, а в смысле полного интуитивного совпадения с общим понятийным образом поэта, так или иначе существующим в сознании каждого. Но главное – он жил, как поэт. А для этого уже требуется немалое мужество в обществе, где на таких людей смотрят в лучшем случае с жалостью и презрением.
Collapse )