foto

Левый значит подлый

Когда я написал это впервые, на меня смотрели, как на сумасшедшего. Теперь фраза, вынесенная в заголовок, мало-помалу превращается из теоремы в аксиому. События в Вашингтоне стали еще одной иллюстрацией этого факта. Говорящие телевизионные головы одна за другой, покровительственно ухмыляясь, произносят речи о «нежелании следовать правилам игры» и «детском неумении принять поражение» - и это после их открытой поддержки оккупации полицейских участков и целых городских кварталов бандитами из BLM.

Правила игры? Ну да, как же, как же... Для подлецов не существует правил. У подлеца всегда наготове колода крапленых слов и крапленых понятий. Инспирированные левыми массмедиа и левыми политиками черные бесчинства, погромы и грабеж именуются там «законными протестами против многовекового угнетения», а демонстрация доведенных до отчаяния сторонников Трампа – «наглым покушением на демократию и попыткой захвата власти». Украденные выборы именуются ими «победой народного волеизъявления», а требования рассмотреть сотни данных под присягой свидетельств о подлоге и фальсификациях – «теориями конспирации». Безудержная левая пропаганда центральных газет и каналов зовется «свободой слова», а тоталитарная цензура в соцсетях – «защитой от fake news и от hate speech»

В игре (разговоре, общении, конкуренции, соперничестве) с подлецами нет и не может быть правил. Ведь правила составлены из слов, в момент написания которых подразумевались их вполне определенные, давно сложившиеся значения. Но когда за правило или закон берется левый подлец с колодой крапленых слов и крапленых понятий, дышло закона с легкостью разворачивается в прямо противоположном направлении. Этот метод составления лозунгов левого тоталитаризма описывал еще Оруэлл («Мир – это война», «Любовь – это ненависть» и т.д.). И вот на наших глазах любовь «молодежи холмов» к родной земле приравнивается к пропаганде ненависти, а война леваков с ними (где, как мы совсем недавно видели, убивают по-настоящему) – к борьбе за мир. Аналогия не притянута за уши – она буквальна.

И не думайте, что левая чума обойдет лично вас стороной. Она уже здесь, за вашей дверью, если не в вашей комнате. Вот пример. Вам предстоит суд – не важно, за что: продление условного наказания, нарушение правил дорожного движения, бракоразводный конфликт, борьба за опекунство, убийство старушки-процентщицы… - you name it. И вот, как водится в цивилизованных демократиях, вы приходите (вариант: вас приводят) на беседу с соц. работником (вариант: с probation officer). И в кабинете тетя с профессионально приветливой улыбкой просит вас нарисовать на листочке семью.

Свой последний рисунок вы сделали лет в шесть, но не отказывать же такой приятной тете… Поэтому вы берете карандаш и, воззвав к воспоминаниям детства, коряво изображаете папу в штанах, маму в юбке и двух детишек – мальчика и девочку. А потом, подумав, пририсовываете в верхнем правом углу желтенькое солнышко. Тетенька улыбается еще приветливей, прячет рисунок в папочку, а когда за вами закрывается дверь, пишет в соответствующей графе: «Находится во власти мракобесных гендерных стереотипов. Рекомендую строгое наказание/отказ в опекунстве/более жесткую меру пресечения».

Думаете, я это придумал? Отнюдь. Случай взят, что называется, из жизни. Именно такую рекомендацию получил реальный судья от реального соц. работника во время совершенно реального процесса (по словам адвоката одной из сторон). Перед вами типичный пример левой крапленой колоды: то, что вы вполне невинно полагаете «нормальной семьей», на языке крапленых левых понятий именуется «мракобесным стереотипом» и подлежит наказанию. Не в Исламской республике Иран, не в Кампучии Пол Пота, не в сталинской России – в современных Соединенных Штатах Америки, в чьей Конституции красуется поправка о свободе слова и убеждений…

Эта тетенька – ваша соседка, с которой вы мило беседуете, подстригая газон. Эта тетенька – ваша дочь, ваша университетская подруга, ваша коллега по работе. Аксиома «левый значит подлый» относится и к ним – самым прямым и непосредственным образом. Пока вы обсуждаете с ними возможности летнего отдыха, говорите о погоде, вместе гуляете в парке или запекаете праздничную индейку, они выглядят весьма дружелюбно и по-человечески. Но когда придет пора заполнить соответствующую оруэлловскую графу, они возьмут ручку и бестрепетной дланью впишут туда ваш смертный приговор. Потому что левый значит подлый. Поймите это наконец – те, кто до сих пор пожимает плечами и – пусть с каждым годом все неуверенней, но все же произносит: «Левые – такие же люди, как мы...» Они НЕ ТАКИЕ ЖЕ. Они – зомби, смертельно опасные зомби, готовящие человечеству очередную кровавую баню.

Я уже писал об уроках поражения Дональда Трампа. Главный из них: с левыми нельзя полагаться на правила, на служебную иерархию, на исполнение указов, на чувство долга, на честный подсчет голосов, на Конституцию. Трамп проиграл не 4-го ноября 2020 года, а в первые месяцы 2016-го, когда не отправил в отставку всю верхушку (а то и весь средний слой) силового чиновничества и не назначил взамен достаточно энергичных людей – проводников своей консервативной политики, вооруженных детальным планом ликвидации левого чудовища.

Некоторые американские друзья резонно упрекают меня в плохом знакомстве с многими деталями тамошней системы. Мол, я берусь судить о том, чего не знаю. Верно, я живу совсем в другой стране, и ситуация в США известна мне всего лишь из новостей. Страна другая, зато левые – те же. Та же подлость, те же методы, тот же дракон. И то, что наш deep state называется deep shtetl, не делает его другим по сути. Здесь точно так же судебная система становится инструментом саботажа и преследования неугодных политиков. Здешние массмедиа столь же беззастенчиво лгут и замалчивают неугодные новости. Здешняя система «просвещения» использует те же формулы промывки беззащитных детских мозгов, а гуманитарные факультеты ежегодно выпускают из своих стен отряды все новых и новых зомби. Здесь точно так же нежелание приветствовать вульгарный гей-парад может стать основанием для служебных и политических репрессий…

В противоположность нелепым утверждениям, будто под «левыми» в разных местах понимаются разные люди и разные убеждения, левые везде одинаковы. Европейская левачка, вдохновенно отдающаяся «беженцу» на кельнской площади, ничем не отличается от американского левака, целующего сапог черного хулигана, и от израильского шаломахшавника, швыряющего камни в солдат ЦАХАЛа. Это стопроцентно одинаковые зомби, говорящие на одном языке лжи и насилия, пользующиеся одной и той же колодой крапленых слов и понятий. А значит, говоря о природе этого дракона, а также о том, с какой стороны и с каким оружием следует к нему подходить, я таки знаю, о чем говорю.

О чем мне действительно трудно судить, так это о том, какие годы предстоят теперь несчастной Америке. Мне трудно судить о том, насколько серьезны разговоры о гражданском неповиновении, о вооруженной борьбе, об отделении «красных» штатов, о новой политической динамике, о последствиях отрицания легитимности анекдотического дуэта Байден-Харрис в глазах большинства американцев.

Хотелось бы верить, что Трамп не сдастся. Что он – или тот, кто придет на его место, учтет печальные уроки поражения-2020. Что консерваторы найдут силы и средства выстроить свои массмедиа и свои социальные сети – в противовес окончательно скурвившимся твитбукам и прочим левацким площадкам. Мы с вами можем лишь рассуждать о том, как хорошо было бы уйти с ФБ, – рассуждать без каких-либо реальных последствий. Но если тот же Трамп, приобретя одну из существующих платформ, бросит клич о массовом переходе туда, можно не сомневаться, что откликнутся десятки миллионов нормальных людей. Возможно, с этого и следует начинать следующую попытку.
foto

Конец императора пурги

Политическая ситуация в Стране вот уже третий год описывается противостоянием по линии «Дабиби – Лобиби». Остальное, типа того, несущественно, может и подождать.

Двухлетнее отсутствие бюджета? Подумаешь, обойдемся и без…
Торжество окончательно обнаглевшей (любопытно, при чьем попустительстве) судейской олигархии? – Ерунда, судят-то пока не нас…
Арабский сельхозтеррор? – А мы не фермеры, нам плевать…
Превращенный в пригород Томбукту Южный Тель-Авив? – А мы живем в Северном…
Бедуинская вольница в Негеве? – А мы из Герцлии…
Торжественно обещанный, но похеренный суверенитет поселений и замораживание строительства в Иудее и Самарии? – Я же сказал: мы из Герцлии!..
Полицейский произвол, избиения и пытки молодежи холмов? – Нас в Герцлии никто не трогает, а остальное не важно…
Скандальная неспособность правительства исполнять собственные решения по борьбе с коронавирусом? – А в Италии еще хуже…
Изолгавшаяся власть, которой не верит никто? – А где вы видели власть, которая не лжет…
И так далее, и тому подобное.

Кем бы ни был главный фигурант этого фарса – хоть праведник-расправедник двадцати пяти пядей во лбу – благо Страны не просто требует, но отчаянно взывает к его скорейшему уходу. Таков прямой долг любого мало-мальски достойного человека, который по тем или иным обстоятельствам превратился в главную причину губительного двухлетнего паралича – даже если не он завел Страну в такой ужасающий тупик (хотя в данном случае завел-таки он, своими руками). Но слово «достоинство» в принципе несовместимо с образом нынешнего премьера – как и другие слова из той же группы: «правдивость», «принципиальность», «надежность», «совестливость», «порядочность»…

Возвращение к нормальной политической жизни и к решению вышеперечисленных критически важных проблем невозможно без устранения Бальфуриягу с общественной арены. А значит, первостепенной задачей становится именно эта: как можно скорее выбросить его из кресла, в которое он врос всей своей параноидально-завирально-эгоцентрической задницей. Сначала – пинка под зад, и лишь после этого – корона, экономика, БАГАЦ, полиция, прокуратура, арабы, бедуины, нелегалы и прочие назревшие чирьи и нарывы, которые Бальфуриягу насажал на нашу шею за десятилетие своего провального правления.

И я искренне надеюсь, что лидеры электоральных списков найдут в себе силы объединиться во имя этой первостепенной общенациональной цели. Тут легитимны любые коалиции – в точности, по образцу самого г-на Лжеца, который сегодня задабривает взятками арабских исламистов, держит в правительстве беспримесных леваков из Аводы и не погнушался назначить министром юстиции омерзительного Нисанкорна. Его фанаты объясняют эти фортели сложными шахматными расчетами. Что ж, коли так, то нет никаких причин, почему бы Беннету, Саару и Смотричу тоже не побыть шахматистами – хотя бы для разнообразия.

Повторю еще раз и еще сотню раз: для решения главной задачи этих выборов – низвержения Бальфуриягу – легитимны любые союзы и любые коалиции. Если для вытурения Бальфуриягу с Бальфура требуется войти во временный союз с Лапидом, Хульдаи, МЕРЕЦом, Айманом Уде, Сломанным Удом, чертом в ступе… – надо это делать, не раздумывая. Сначала – это. И лишь потом, дождавшись неминуемого сдвига в Ликуде (где никогда не меняют лидера в бытность его главой правительства, но обычно прозревают и изгоняют его после поражения), сменить эту «ad hoc коалицию» на нормальное консервативное правительство.

Таков мой предпочтительный сценарий результата предстоящих выборов №4. Саар и, особенно, Элькин – опытные политики, мастера коалиционных переговоров. Беннет наконец-то отбросил прежнее низкопоклонство перед раз за разом попирающей его бальфурияговой пятой. Либерман давно уже спит и видит конец императора лживой пурги и низкопробных интриг. Лапиду надоело сидеть в оппозиции. Дери сбежит с бальфуриягового корабля, когда запахнет жареным. Половина харедим уже сейчас склоняется к Саару. Арабы охотно поддержат со стороны. Понятно, что желаемое далеко не всегда совпадает с действительным (к примеру, в своих прогнозах годовой давности относительно бунта в Ликуде я ошибся в тайминге, хотя и оказался прав в принципе), но на сей раз мне кажется, что выборы №5 пройдут уже без Бальфуриягу. Дай-то Б-г.
foto

"Мы не любили русских"

Мой новый роман называется "Мы не любили русских" и посвящен особой породе людей, обозначаемых словом «поэты» - и тому, как с ними обычно поступает человечья стая во всех ее многообразных формах и проявлениях. А кроме того, эта книга – о Стране и о ее войнах, внешних и внутренних, служащих фоном для главной темы повествования.
Не найдя роману достаточно емкого и в то же время не слишком тяжеловесного названия (заголовок типа Das Leben des deutschen Tonsetzers Adrian Leverkühn, erzählt von einem Freunde приличествует разве что сумрачному германскому гению), я решил прибегнуть к способу, которым пользуются в таких случаях поэты (в конце концов, роман-то о них!), а именно – назвать текст по первым его словам.
Первую главу (из шести) можно прочесть здесь.
foto

Израильские шлягеры - в переводе на русский

Израильские шлягеры на слова ивритских поэтов - в переводе на русский.

Теперь - на Ютубе.
Стихи Рахели, Натана Альтермана, Леи Гольдберг, Наоми Шемер, Нахче Хаймана в переводе на русский Алекса Тарна.
Режиссер и продюсер - Лилия Соколовская.

Заявки на гастроли принимаются - спешите, пока расписание еще не забито до отказа!

foto

6 лет назад, декабрь 2014

Однако, доложу я вам, дорогие друзья... Причем, доложу не просто так, но со скорбью и с радостью в сердце.

Со скорбью, потому что за шесть лет, которые прошли с момента написания нижеприведенного шуточного стишка, не изменилось почти ничего - включая дату роспуска кнессета, дату предстоящих выборов и имя главначпсихушки.

С радостью, потому что по-прежнему праздник, и маккавеи по-прежнему толпой атакуют фалангу и по-прежнему побеждают вопреки всякой логике военного дела и прочих умных делов...
Хаг Ханука самеах, ребята! Вперед - на все и всяческие фаланги! Не для того мы вот уже третье тысячелетие зажигаем свечи, чтобы всякая мелкотравчатая недолговечная сволочь их тушила! Победа будет за нами!

Диалог у ханукальной свечки

Что происходит на свете? Да просто декабрь.
Пало правительство, кнессет ужасно распущен…
Здесь декабристы - не Пестель, Рылеев и Пущин,
Это зуаби, гальоны и прочая тварь.

Что же теперь они делают? Что и всегда:
Шьют себе фраки, короны и добрые лица…
Вы полагаете, всё это будет носиться?
Я полагаю, что всё это - белиберда.

Что же за этим последует? Март, камуван.
Будем бросать бюллетени за чертову матерь…
Вы полагаете, умный у нас избиратель?
Я полагаю, что наш избиратель - болван.

Бантиком губки состроил дежурный лапид,
Левая пресса привычно склонилась левее…
Вы полагаете, Биби поступит умнее?
Я полагаю, что Биби, конечно, сглупит.

Только ведь нам нипочем эта пошлая хрень.
Глянь: ханукальные свечки по рангу, по рангу,
И маккавеи толпой атакуют фалангу,
И - мир набекрень, набекрень, набекрень, набекрень…
(Алекс Тарн, декабрь 2014)
foto

Перекличка птиц

Недавно заговорили об Александре Вертинском, и я вспомнил одну из его лучших, на мой вкус, песен (на слова В. Даева): «Матросы мне пели про остров». Вот ее текст:

Матросы мне пели про остров,
Где растет голубой тюльпан.
Он большим отличается ростом,
Он огромный и злой великан.

А я пил горькое пиво,
Улыбаясь глубиной души...
Так редко поют красиво
В нашей земной глуши.

Гитара аккордом несложным
Заливала пробелы слов,
Напомнила неосторожно,
Что музыка как любовь,
Что музыка как любовь.

А я пил горькое пиво,
Улыбаясь глубиной души...
Так редко поют красиво
В нашей земной глуши.

Смеялись вокруг чьи-то лица,
Гитара уплыла вдаль.
Матросы запели про птицу,
Которой несчастных жаль.
У нее стеклянные перья
И слуга - седой попугай.
Она открывает двери
Матросам, попавшим в рай!

Так трудно на свете этом
Одной только песнею жить -
Я больше не буду поэтом,
Я в море хочу уплыть!

И, вспомнив, подумал: откуда взялась эта птица в матросской песне, стихе Даева, а затем и в песне Вертинского – уж не от упоминаемой ли в Талмуде «птицы, чье имя Крум»?
(עוֹף אֶחָד יֵשׁ בִּכְרַכֵּי הַיָּם, וּ"כְרוּם" שְׁמוֹ)
Вот посвященное ей стихотворение Ури-Цви Гринберга (в моем переводе с иврита):

Есть птица Крум, подобная мечте,
в стране далёких звёзд, за крайними морями,
прекрасна, как заря, изменчива, как пламя,
спасение для тех, кто гибнет в темноте,
в горячем омуте истерзанных подушек,
для тех, чьё тело корчится от мук,
в попытках удержать тускнеющую душу,
уставшую в ночи от смерти и разлук…

Туда слетает Крум, в их тёмный душный ад,
чтоб слёзы все собрав до капельки последней,
украсить ими утро райских врат -
росою, радугой, сиянием соцветий… -
всем тем, чем этот мир и чуден, и богат.

Чтоб рано поутру, очнувшись от страданья
и в тайну слёз ночных проникнув до конца,
могли мы заново восславить мирозданье
и птицу Крум – посланницу Творца.
foto

Поразительная наивность

Сегодня утром Айлет Шакед возмущалась нынешним бесстыжим министром юстиции Нисанкорном, который оптом назначил накануне аж 6 десятков судей, наплевав на бойкот со стороны оппозиции в комиссии по назначениям.

"Как же так?! - возмущалась Айелет. - Когда в прошлой каденции большинство было за мной, я всегда старалась договориться. Неприемлемые для обеих сторон назначения отменялись, и до бойкота никогда не доходило!"

Налицо типичная наивность консерваторов, граничащая с идиотизмом: они вечно пытаются играть с левыми мошенниками "по правилам", в то время как для тех нет и не может быть НИКАКИХ правил. То же самое, кстати говоря, пытался делать и Трамп - с тем же результатом.

Сколько раз повторять: голову Дракона нельзя отпиливать "по правилам", им же и установленным. Голову Дракона рубят одним махом - как только появляется такая возможность. А уж коли не срубил - поздно плакать, возмущаться и бегать по судам. Слабаков не любят и в судах.
foto

Не надо еще бы!

Душа приневолена к некой печали.
Еще бы! Еще бы!
Дожди прожурчали, ветра прокричали
В груди у чащобы.

Цирюльник под ноль остригает мальчишек
К началу учебы.
Подкошенной прядью печали излишек
Мелькает. Еще бы!

(Юнна Мориц)

Пародия называется «Не надо еще бы»

По русской земле оголтело и дико
Ползут русофобы –
Отнять наши лапти, забрать наше лыко –
Ещё бы, ещё бы!

Но есть у земли неподкупная Юнна –
Не зная хворобы,
Звенит балалайка её, многострунна,
Ещё бы, ещё бы!

Идёт в наступление стих русопятый,
Немедленно чтобы
Воскрес православный младенец распятый –
Ещё бы, ещё бы!

И люди не знают, куда бы им деться
От этой стыдобы…
Мадам поэтесса, мадам поэтесса,
Не надо ещё бы…

(Алекс Тарн)
foto

Не кормите джолей!

Вот что я вам скажу, друзья. Они могут сколько угодно производить свою брехливую политкорректную лажу, но они не могут заставить нас ее смотреть.

В новом блокбастере «Питер Пэн и Алиса в Стране чудес» главные герои (Алиса и Питер) благопристойно черны, а модно-межрасовую родительскую пару составляют полит-кинозвезда Анжелина Джоли и афроамериканский актер с непроизносимой фамилией и сомнительной известностью. Они же выступают в роли продюсеров, что наверняка сильно ударит бедняг по карманам, поскольку новый блокбастер «Питер Пэн и Алиса в Стране чудес» провалился еще до выхода в прокат и в сетевые магазины.

Ютубовское начальство в панике стирает «дизлайки» – гневно обращенные вниз большие пальцы под роликами-приквелами фильма. На римской гладиаторской арене этим роликам-приквелам перерезали бы горло как минимум сотни тысяч раз. Крупнейший интернетовский агрегатор IMDb вынужденно закрыл возможность комментариев под рекламой блокбастера: по-видимому, отвращение зрителей к кисло-сладкому черно-коричневому повидлу, которое насильно заталкивается в наши глотки свихнувшимся Голливудом, приближается к апогею. Людей уже попросту тошнит от черненьких Белоснежек, и они выражают свое возмущение разгромными отзывами и «дизлайками».

Фабрика грез? Окей, окей… Давайте вместе грезить о мире, где супер-интеллектуальным лидером ведущей адвокатской фирмы будет черная узколобая красотка с кукольным развратным личиком, шаловливыми глазками и оттопыренным задом. Давайте также порадуемся за симпатичную узкоплечую девчушку, мизинцем левой ноги расшвыривающую во имя феминизма целую армию могучих, но противных мужланов. Да, это не имеет ничего общего с реальностью, но мы ведь грезим, не так ли?

Давайте продолжим грезить и о гениальной шахматистке (она пока еще не черная и не лесби, что уже само по себе – серьезная уступка белому мачо-супрематизму), которая, особо не углубляясь в теорию, за несколько лет, не проиграв по дороге почти ни одной партии (ничьи в этом сериале шахматных грез – крайняя редкость, как в американском футболе), с легкостью надирает задницу действующему чемпиону мира.

Да, в грубой реальности до подножия группы ведущих гроссмейстеров-мужчин за всю историю шахмат добрались пока лишь всего 2-3 женщины, да и про тех никак нельзя сказать, что они играют наравне с сильнейшими. Но для мира грез сойдет и такая фантазия – как и греза о поражающем своим талантом программисте с гориллообразной внешностью Джорджа Флойда или о феноменальном чернокожем математике/философе/физике/писателе, в чьем незамутненном мыслями взоре даже самая усердная курочка не отыщет крупицу интеллекта.

Мы ведь не расисты, правда? Мы вполне готовы допустить, что в мире грез и не такое бывает. Мы даже были бы искренне рады увидеть такие же вещи в реальности, и нас чрезвычайно огорчает, что их по-прежнему нет как нет. Но вдруг будут? Давайте подождем еще немного, мы терпеливы. Но скажите, господа грезо-генераторы, какого хрена вы лезете своими политкорректными сапожищами в нашу детскую?

Хотите, чтобы мир раз за разом спасал не белый Брюс Виллис, а черный Сэмюэл Л. Джексон – нет проблем, нам одинаково нравятся оба. Хотите утверждать, что Альберт Эйнштейн украл свои идеи у неграмотной уроженки Сенегала по имени Жабанапупе Гдежрачка – пожалуйста, мы проглотим и это.

Хотите, чтобы в каждом фильме непременно присутствовала черно-белая, как рояльная клавиатура, пара, – ради Б. У людей ведь и в самом деле бывают разные вкусы. Впрочем, в каждой такой кино-теле-паре белая составляющая всегда оказывается глупее, наглее и трусливей, а черная – мудрей, талантливей и благородней, так что неизбежно возникает мысль, что первая вынуждена была удовольствоваться второй исключительно по причине своих критических недостатков.

Короче говоря, делайте, что хотите, но только не трожьте Алису и Питера Пэна! Оставьте в покое Золушку и Принцессу, Кая и Герду! Снежная Королева – не Президент США, которого вы уже успели перекрасить, – она не может не быть белой, потому что снег не бывает черным даже в грезах – если, конечно, это не грезы о войне и пожаре. Вы достаточно морочите головы нам – не тянитесь же поверх наших замороченных голов еще и к детям!

А вам, друзья, я вот что скажу. Они могут делать все, что хотят: производить лажу, намыливать политкорректным мылом каналы Нетфликса, Шоутайма и НВО, стирать наши «дизлайки» и ФБ-посты, закрывать комментарии и затыкать рты. Все, кроме одного: они не могут заставить нас смотреть эту гадость. Не могут загнать нас в кинотеатры. Не могут вынудить к покупке в сетевых магазинах. И значит, в наших силах обрушить оседлавшую нас левую кодлу хотя бы в этом.

Понятно, что один финансовый провал не остановит их священного порыва к СветломуБудущему™ – люди по всему миру успели хорошо упаковать голливудскую контору своими кровными. Обанкротится безумная миллиардерша Джоли – ей на смену прискачет какая-нибудь другая, столь же сумасшедшая шавка. Обанкротится и та – поможет дяденька Сорос. Но когда-нибудь кончится и их ресурс.

За Трампа в Штатах проголосовали 73 миллиона зрителей. Если каждый из них откажется платить за политкорректное вранье хотя бы раз, другой и третий, доходы голливудской шоблы упадут как минимум вдвое. Если зрители перестанут покупать абонементы на НБА и НФЛ, то очень хотелось бы посмотреть, как долго оборзевшие леброны и каперники продолжат по-собачьи задирать свои коленки на американский флаг.

Не так давно в соцсетях был популярен лозунг «Не кормите троллей!» Тролли-то фиг с ними, скажу я вам. Джорджи Соросы и Анжелины Джоли, упорно подсовывающие нам в качестве морального и эстетического образца Джорджа Флойда, куда страшнее. Не кормите джолей, друзья. Не отдавайте им своих долларов, евро, шекелей, рублей. Не кормите джолей!
foto

Утро молодого человека

(или «Новый Марк Твен»)

Том Сойер проснулся от кошмара и поспешил в ванную. Тщетно стараясь унять сильно бьющееся сердце, он долго медлил, прежде чем осмелился поднять глаза, и, наконец, почти заставил себя взглянуть в зеркало. Фу-у-у… – на душе сразу полегчало: на Тома смотрело знакомое угольно-черное лицо с широкими ноздрями и сильно оттопыренными губами. «Слава Богу!» – чуть было не подумал он, но вовремя спохватился: не так давно по всем домам установили устройства чтения мыслей.
– Слава Соросу! – воскликнул Том и на всякий случай повторил это еще дважды. – Слава Соросу! Слава Соросу! Надо же такому присниться! Во сне я был белым супрематистом! Тьфу-тьфу, чур меня!

– Что ты там кричишь, мальчик? – пропела снизу толстая афроамериканка с красивым именем Поцнабанане Н’Головопопа, воспитывавшая Тома, после того как тетю Полли поместили в исправительное заведение, за то что ее пра-пра-правнучатый троюродный шурин был дальним родственником белого плантатора. – Спускайся завтракать! Я приготовила вкусные бобовые котлетки!

Том радостно съехал вниз по перилам: Поцнабанане прекрасно готовила бобовые котлетки благодаря трем университетским дипломам Гарварда, Йеля и Беркли, которые она получила без вступительных, промежуточных и выпускных экзаменов, но зато за стипендию. Запив котлетки соевым молоком, Том выкатился на улицу.

Из дома напротив доносились крики. «Опять эти семейные разборки…» – философски подумал Том Сойер. Соседскую счастливую супружескую пару составляли афроамериканка Белоснежка и афроазиатка Золушка, которые, как всегда, спорили, кто из них должен вытащить из себя яйцеклетку, чтобы приготовить омлет. Они еще не полностью перешли на веганское питание, но уже отказались от эксплуатации и геноцида птичек и коровок.

Сокрушенно покачав головой, Том двинулся к реке, где обитал его тайный друг и половой партнер – полуграмотный, но сексапильный реднек Гекельберри Финн. Обычно Гекельберри прятался в камышах, чтобы не мозолить приличным людям глаза своей уродливо белой физиономией. Зато у Тома при взгляде на то, что располагалось метром ниже этой физиономии, возникало жгучее желание переменить пол. Собственно, он уже встал на очередь в медицинском центре транс-сексации, куда теперь приходилось записываться за полтора года вперед из-за огромного спроса. Из-за острой нехватки таких центров по всему миру спешно переоборудовались никому не нужные родильные отделения.

Ах, если бы и Гекельберри мог с той же легкостью переменить отвратительный цвет своей кожи на нечто более приемлемое… «Ничего-ничего, – думал добрый мальчик Том, бодро крутя колеса инвалидного кресла. – Вот вернется Индеец Джо, и мы вдвоем сделаем из Гека нормального черного человека. Красить нельзя – это расизм, но можно бить, пока не почернеет. Индеец Джо говорит, что это безотказный метод».

К сожалению, Индеец месяц назад уехал в Европу на завоевание континента и не собирался возвращаться, пока не завершит спаивание, обман и истребление потомков белых колонизаторов в отместку за их аналогичные преступления в Америке, Азии, Африке, Австралии и Антарктиде. Том Сойер уже подъезжал к реке, когда на тропинку прямо перед ним выскочила трехлапая черная крольчиха-лесбиянка, прежде бывшая четырехлапым Белым Кроликом.

– Отойди, я спешу! – крикнул Том.
– MeТoo! – парировала Черная Крольчиха (некогда: «Белый Кролик») и неторопливо вошла (некогда: «юркнула») в широкую гостеприимную вагину, некогда именовавшуюся «норой».