puzzleExists

Спрячь меня под своим крылом...

Перевод одного из самых известных стихотворений Хаима Нахмана Бялика. Давно хотел за него взяться, но все никак не получалось. Простые стихи трудны в переводе.

Стань мне матерью, стань сестрой,
Под крылом приюти, согрей,
Будь гнездом для моей тоски,
Для неслышной мольбы моей.

В час вечерний, смиренья час
Отвори моих страхов дверь;
Говорят, где-то юность есть –
Где она теперь?

Отпусти мне мой тайный грех:
Я сгораю среди огней;
Говорят, где-то есть любовь –
Что мне делать с ней?

Обманул меня свет звезды,
Не осталось ни снов, ни грёз;
Я как нищий на всех ветрах –
Гол и бос.

Стань мне матерью, стань сестрой
Под крылом приюти, согрей,
Будь гнездом для моей тоски,
Для неслышной мольбы моей.

1905

(перевод с иврита Алекса Тарна)


По поводу адресата этой грустной и нежной лирики есть существенные разночтения. Жена поэта была уверена, что он обращался к ней, разочаровавшись в подруге, подруга полагала ровно наоборот.

Стих неоднократно положен на музыку. Вот вариант Мики Габриэлова в исполнении Арика Айнштейна:

puzzleExists

Отряды черных и пейсатых...

(вторая крамольная заметка, которая окончательно решила мою судьбу на Цензорбергеровской полянке)

С неделю тому назад, в свойственной ему манере освещая события в Штатах, Д.Л. Быков написал следующие строки: «Немудрено, что сразу в Штатах возникла бунтов череда, отряды черных и пейсатых громят и грабят города». Конечно, «пейсатых» – так антисемиты называют религиозных евреев – в отрядах американских погромщиков не было и в помине. Однако упрекать г-на Быкова в неточности давно вышло из обыкновения: он весь одна сплошная «неточность» – некогда экстравагантная, но вот уже несколько лет как просто скучная. Далее в стихе («Новая Газета», Сопоставительное) следовала длинная жалоба на то, что на инертной родине г-на Быкова подобной пассионарности, к несчастью, не наблюдается. Свое творение он завершает весьма пессимистически: «Хотите вы, как в Миннесоте? — спрошу с ухмылкой деловой. Ну что ж поделать. Отсосете. Вам это делать не впервой»… Пародия называется: 

«Чёрный буревестник»

Не слыша злобных пересудов,
потехой душу веселя,
отряды чёрных зильбертрудов
громят окрестности Кремля.

Дубинку верную заныкав,
чтоб бить витрины бутиков,
идёт пейсатый Дима Быков
в отряде чёрненьких быков.

Он столько хрени набуровил,
сморозил столько ерунды…
Теперь, мятежный, хочет крови,
кричит: «Вперед! За мной, жиды!

Вперед, на штурм самодержавья!
Дай полный газ, на встречный ряд!
Нам не пристала доля рабья!
Вперёд, пейсатый мой отряд!»

Collapse )
puzzleExists

Не могу дышать!

(за эту вот безделицу меня на месяц отстранили от ФБ, чтоб он пропал)

«Не могу дышать…» – прохрипел он, перед тем как вернуть душу Богу – который, будем надеяться, сможет заново употребить эту вечную субстанцию для наполнения иного, более достойного человеческого материала. Что и говорить, смерть от удушья под коленом чересчур ретивого копа вряд ли можно приветствовать, хотя министерство финансов наверняка, пусть и втайне, считает иначе. Ведь каждый вдох мистера Флойда (а успел-то он надышать будьте-нате) стоил американским налогоплательщикам как минимум нескольких центов, потраченных на продуктовые талоны, благодаря которым этот бездельник весьма неплохо питался, на помощь матерям-одиночкам, которых он бросал, обрюхатив, на борьбу с наркотиками, которые он ревностно потреблял, и на предотвращение грабежей и мошенничества, которыми Большой Джорджи занимался в свободное от героиновой отключки время.

Тем не менее, жизнь есть жизнь, и она, как правильно замечал некий советский писатель, дается людям не для того, чтобы им было мучительно больно под чьим-то удушающим коленом – даже учитывая вышеупомянутую экономию бюджета. К тому же, я и сам чувствую некоторую солидарность с теми, на чьих футболках сегодня написано «Не могу дышать…». Потому что, представьте, тоже «не могу».

Collapse )
puzzleExists

Колыбельная

Hungerik dayn ketsele

Фильм Алексея Федорченко и Натальи Мещаниновой «Война Анны» взял несколько главных российских призов как лучшая кинокартина 2018 года. Сюжет, по описаниям, многообещающий: война глазами маленькой еврейской девочки, прячущейся от смерти в камине бывшей школы, превращенной оккупантами в комендатуру. Мы посмотрели его несколько дней назад и были разочарованы. Как справедливо отметила жена, получилось некое подобие «Робинзона Крузо» – то есть скучная хроника выживания (только не на острове, а в камине, в коридорах, на лестницах, на чердаке пустующего здания). Хроника, имеющая весьма отдаленную связь с войной и Катастрофой.

Пожалуй, единственный действительно адекватный заявленной теме момент, появляется во время финальных титров, когда звучит трогательная идишская колыбельная, написанная в начале 20-х годов поэтом и композитором Мордехаем Гебиртигом. Гебиртиг жил в Кракове, писал песенки для трех своих дочерей и был застрелен нацистами в 1942 году в возрасте 65 лет. А исполняет эту песенку человек по имени Даниэль Кемпин, интересный сам по себе.

Вообразите родившегося в 1964 году в Висбадене немца (и не просто немца, но еще и ревностного католика, сына церковного музыканта), который внезапно обнаруживает, что его бабушка по материнской линии – еврейка, крестившаяся в нацистские 30-е годы из понятных соображений. И вот в ревностном немце-католике начинают вдруг прорастать еврейские корни, и в какой-то момент ему хочется получить более глубокие знания по этому предмету. А куда ревностный немец-католик идет получать углубленные знания? Конечно, в университет.

Ха-ха. Коготку увязнуть – всей птичке пропасть. Прав был Рихард Вагнер (да сотрутся ноты мерзавца): даже капля еврейской крови способна отравить арийскую нордическую стойкость.

Годы, проведенные на отделении иудаизма Франкфуртского университета имени антисемита Йоханана Вульфа Гёте, приводят Даниэля к выводу, что он-таки ошибся. Нет, не в интересе к иудаизму, а в источнике углубления знаний. И Кемпин едет в Иерусалим, надевает кипу и поступает в йешиву. Вдобавок к Талмуду и ивриту он изучает еще и идиш. И вот он результат: с середины 80-х годов бывший немец, бывший католик, а ныне – трудящийся еврейского духа Даниэль Кемпин, в союзе с кипой и гитарой назло Гёте и Вагнеру разъезжает по белу свету с концертами еврейской музыки.



Вот ссылка на его превосходное исполнение:

https://encyclopedia.ushmm.org/content/en/song/your-kitten-is-hungry

А ниже – мой перевод колыбельной Hungerik dayn ketsele (Твоя кошечка голодна). Текст очень простенький, как и положено такому жанру.

Мордехай Гебиртиг (הי"ד), Hungerik dayn ketsele

Спи, моя доченька ро́дная,
спящему голод – не кнут…
Все тут, хоть тоже голодные,
терпят и мам не зовут.
Мама не плачет, не жалится –
есть ведь подушка и кров.
Утром проснёшься, красавица,
к запаху свежих хлебов.
Ой-лю-лю-лю, лю-лю, лю-лю,
Как же тебя я люблю…

Что ж ты так плачешь обиженно,
что ж ты так мучишь меня?
Глянь, твоя кошечка рыжая
тоже не ела два дня.
Слышишь, мурлычет тихонечко:
«Мяу, я тоже терплю,
я голодна больше донечки,
только не плачу, а сплю».
Ой-лю-лю-лю, лю-лю, лю-лю,
Как же тебя я люблю…

Спи, моя бедная крошечка,
сон унесёт от беды…
Кукла твоя понарошечку
спит и не просит еды.
Спит и не плачет отчаянно,
тихо лежит в темноте…
В мире не сыщешь печальнее
мамы голодных детей.
Ой-лю-лю-лю, лю-лю, лю-лю,
Как же тебя я люблю…
puzzleExists

Смеёмся и плачем

(история одного израильского шлягера)

А было так. В 1890 году на западном берегу Ярдена несколько еврейских семей заложили мошаву и назвали ее Мишмар Ха-Ярден. Среди отцов-основателей Мишмара числится, между прочим, некто Яаков-Цви Фейглин, пра-прадед нынешнего отца-основателя партии Зеут. Богатыри, не мы... Место выбрали рублевое – на дороге Цфат-Дамаск (ныне 91-е шоссе), в шести километрах от Рош-Пины, на южном краю долины Хула. Проблем, конечно, было множество (как и у других еврейских мошавов по всей Эрец-Исраэль): малярия, эпидемии, неумение, голод, а пуще всего – постоянные грабежи и нападения наших добрых соседей, особо обострявшиеся в периоды массовых арабских волнений.

В 30-е годы в мошаву приехала жить группа бейтаровской молодежи, сторонники Жаботинского, что сразу превратило Мишмар Ха-Ярден в идеологически нежелательный (с точки зрения господствовавшей в Стране мапайной клики) элемент. Среди прочего, бейтаристы рассчитывали превратить мошаву в базу для своих тренировок, что, конечно, выглядело наивно, учитывая традиции тесного сотрудничества социалистов с властями, когда дело касается ликвидации идеологических конкурентов. В итоге «фашисты Жаботинского» повторили судьбу НИЛИ, то есть были арестованы по доносу (хотя и не повешены, как герои НИЛИ Лишанский и Белкинд).

Однако не прошло и семи лет, как в Мишмаре вновь появились приверженцы Бейтара – на сей раз, солдаты-евреи, демобилизовавшиеся из британской армии после окончания WW2. Это окончательно решило судьбу мошавы. Невзирая на ее крайне важное стратегическое положение (дамасское шоссе рассматривалось тогда как главная ось сирийского вторжения), бен-гурионовская Хагана фактически отказалась помочь «фашистам» в решающий момент сирийского штурма. Отбив две атаки арабов, мошава пала 10 июня 1948 года в ходе третьего сирийского наступления. 14 ее защитников погибли, 39 попали в плен.

По условиям перемирия, заключенного год спустя между новорожденным Израилем и Сирией, территория мошавы возвращалась под израильский суверенитет. Сирийцы трактовали договор в том духе, что земля вдоль Ярдена становится необитаемой нейтральной полосой; наши – что евреи могут обрабатывать поля мошавы. Впрочем, вызволенные из плена (по тому же перемирию) мошавники-бейтаристы зря надеялись, что им вернут их законно приобретенные участки: бен-гурионовские соколы не собирались и дальше терпеть здесь бейтаровское гнездо. Так на развалинах мошавы Мишмар Ха-Ярден возник кибуц Гадот (до 1954 года – Говрим) с идеологически правильным населением.

Из-за отмеченной разницы в трактовках договора кибуцникам пришлось более чем нелегко. Сирийцы, чьи укрепленные позиции находились на Голанах, а также и в считанных метрах от реки, постоянно обстреливали Гадот. А когда Сирия приступила к работам по переброске вод Ярдена в иорданские водохранилища, что справедливо рассматривалось Израилем как casus belli, положение кибуца и вовсе стало аховым. В ответ на израильские бомбежки строительных работ сирийцы отвечали артиллерийским обстрелом Гадот. На территории кибуца были размещены бетонные трубы двухметрового диаметра, изготовленные специально для Всеизраильского водопровода, – в Гадоте они играли роль бомбоубежищ. От трубы к трубе передвигались по сети выкопанных в полный рост окопов.

Так и жили аж до Шестидневной войны 1967 года. Временами, когда сирийцам становилось вовсе невмоготу, они обрушивали на Гадот огонь всей своей голанской артиллерии (обнаруживая тем самым ее местоположение). Так случилось, в частности, в апреле 67-го, когда Хейль Авир сбил 6 новеньких сирийских МИГов. Пока ЦАХАЛ чухался и вылетал на подавление вражеских батарей, в кибуце не осталось ни одного целого дома. Никаких «Цэва адом» и «Кипат барзель» тогда не было и в помине, так что реагировали на пристрелку. Перед тем, как начать работать в полную силу, сирийские артиллеристы делали пять-шесть выстрелов на «недолет-перелет», и только минут через пять, внеся коррективы, приступали к полномасштабной бомбежке. Вот в течение этих-то пяти минут кибуцники Гадот и стекались по окопам в свои погреба и бетонные трубы. Дети Гадот в течение четырех недель перед войной почти не выходили из убежищ.



Ну а в июне 67-го с этим было покончено – о чем, собственно, и говорит написанная тогда же песня. Автор слов, Йовав Кац, провел в Гадоте некоторое время, когда в 1958 году приезжал туда помочь коллегам-кибуцникам (сам-то он происходит из весьма благополучного и богатого кибуца Наан). Впечатления от жизни под постоянными обстрелами остались у него надолго. В Шестидневную войну Кац командовал разведротой танкового батальона в дивизии Ариэля Шарона. На Синайском фронте бои закончились в трехдневный срок, и дальше солдаты, прильнув к транзисторам, слушали, что происходит на севере. Узнав о захвате Голан, взволнованный Йовав Кац сел на землю в тени джипа и в течение получаса набросал слова песни, которая стала шлягером немедленно после первого исполнения. Другой такой удачи у него не было.

Ты смеёшься и плачешь
слова: Йовав Кац
музыка: Давид Кривошей

Последние взрывы ушли на восход,
накрыла долину истома…
и девочка вышла в руины Гадот
взглянуть на развалины дома.
Обрушилась крыша, и тополь прилёг…
Ах, мама, что всё это значит?
Ни дома, ни кукол, и папа далёк…
А мама смеётся и плачет:

Ах, дочка, на горы взгляни и поверь –
их облик не так уж неласков…
Там пушки по-прежнему есть, но теперь
они повернулись к Дамаску.

Базальт на Голанах, как раньше, седой,
но нынче там наша удача:
там знамя Давида сияет звездой,
там папа смеётся и плачет.
Когда он вернётся с победой домой,
всё будет, дочурка, иначе –
ни мин, ни снарядов, ни смерти самой…
Ну что ж ты смеёшься и плачешь?

Закаты красны и восходы нежны,
и свежи поля меж ручьями…
Они будут, дочка, вдвойне зелены
без пушек, нависших над нами.

Петляет Ярден, как подвыпивший дед,
он тоже смеётся и плачет…
И воды его наш враждебный сосед
уже не свернёт и не спрячет.
Ярден то припустит, как конь-исполин,
то встанет, как старая кляча…
Теперь он, дочурка, для наших долин…
Ну что ж ты смеёшься и плачешь?
Ну что ж ты смеёшься и плачешь?

(пер. с иврита Алекса Тарна)

Хава Альберштейн:


Яфа Яркони:


Изхар Коэн:
puzzleExists

Четыре сонета к Б.Н.

Иосиф Бродский
Четыре сонета к Б.Н.
(из черновиков к сонетам, посвященным в итоге Марии Стюарт)

                        I
Б.Н., евреи все-таки скоты.
Зачем с колен Иаковлева стана
ты соскользнул? Как выпал из экрана?..
из Бальфура?.. Кейсарии?.. Как ты,
похожий на козла, а не барана,
стал жертвою судейской гопоты?
Всего лишь трусом был на деле ты,
хоть и играл местами в Талейрана.
И, знаешь, получилось поделом –
тех, кто трусливо мирится со злом,
оно в итоге цапает за жабры…
Обидно сгинуть от такой фигни
под рокот бестолковой болтовни
твоей кухонной непотребной швабры.

                        II
Земную жизнь пройдя до середины,
ты заявился в наш привычный ад,
где в кнессете – хаверы, господины,
кибуцник – от рождения усат,
арабский шейх, олимский делегат
и прочие убогие кретины,
которым не доверишь детский сад…
И мы сказали: вот, пришел детина,
умён, силён и полноволосат,
уж он-то проведёт нас сквозь стремнины!
Глядел с портрета твой геройский брат,
дрожали Перес-Мерец-Арафат…
А что теперь? Теперь послать: «Иди на…»
тебя, похоже, каждый будет рад.

                        III
Равнина. Трубы. Входят двое. Шум
сражения. «Ты, сука, кто такая?»
«А сам ты кто?» – «Кто, я?.. Я из Мапая!»
«А я от Жаботинского!» – «Что?!» – Бум!
Б.Н. на этой сваре съел собаку –
лишь в этом напрягал могучий ум,
причём, бежал от драки, а не в драку.
Но в играх нулевых кровавых сумм,
где ты отступишь, там наступит гунн –
и всё – снимай последнюю рубаху.
А ныне правит левый гамадрил –
ты сам, Б.Н., их властью одарил,
когда простой солдат пошёл под суд,
поскольку неподвижен был Махмуд.

                        IV
Число тобою преданных, Б.Н.,
превысило собою цифру n,
десяток, сотню, тыщу… Просто жуть:
нет для премьера худшего примера,
чем друга ненароком обмануть
(вот почему обречены премьеры
там, где иные могут проскользнуть,
как некие бесплотные химеры).
Тех предал, тем солгал, тех сдал в полон,
едва качнулся твой несчастный трон –
друзей и близких, их любовь и веру,
их преданность ты продал ни за грош.
Взлетев звездой, свою закончил эру,
как всеми порицаемая вошь.

(обнаружено младшим душеприказчиком поэта А. Тарном)
puzzleExists

(no subject)

Дов Конторер объявил на своей странице в ЖЖ о прекращении работы в русскоязычной израильской газете «Вести». Проще говоря, его уволили в связи с предстоящей ликвидацией бумажной версии этого издания.
Collapse )
puzzleExists

Мир тесен для инопланетян

Подготовлен к публикации (спасибо замечательному корректору Галине Культиасовой!) полный текст моего романа-саги "Мир тесен для инопланетян" (во избежание путаницы: это электронный вариант - НЕ БУМАЖНАЯ книга, а только файлы для читалок).

Напомню, этот довольно объемный текст сосредоточен на описании судьбы поколения советской городской еврейской интеллигенции - поколения, вступившего в активную самостоятельную жизнь в начале 1970-х годов. Школа, институт, строительные отряды, увлечения и разочарования, безуспешные попытки ухватить глоток свежего воздуха в душной атмосфере застоя, отъезд из России, разные по степени успешности попытки вникнуть и вписаться в новую незнакомую среду.

Портрет поколения, подведение итогов - по возможности, честное, без обычной галутной оглядки на то, "что подумают" те, рядом с кем мы тогда жили-поживали. Первые две части романа (из пяти) были напечатаны в "Иерусалимском Журнале", №№54-55, 2016-17 - с ними можно ознакомиться на сайте "Журнального зала".

Полную электронную версию текста можно приобрести здесь.

Приятного чтения!
puzzleExists

Про огурцы

Навеяло дискуссией о непозволительно низком качестве израильских огурцов и прочих отвратительных изъянах сионистской язвы на лице просвещенного человечества.

Текст прилагаемой песни в замечательном исполнении Амира Бенаюна (музыка Дафны Эйлат) был написан Леей Гольдберг в 1951 году, то есть в самый тяжелый период голодного десятилетия (1949-1959), известного в израильской историографии под именем "ткуфат hацена".
Collapse )
puzzleExists

Если нет друзей...

В связи с демонстрациями наших записных "гуманистов" (и неведомо зачем примкнувших к ним шепиловых из вроде бы совсем-совсем другого лагеря) по поводу израильской торговли оружием (в частности) и израильских связей с "преступными режимами" (вообще), хочется сказать вот что.
Collapse )