alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Category:

Не только наша война, ч. III

(продолжение, начало см. здесь)


Не только наша война

III. Евреи. Война на выживание

Если главная цель арабского мира – ликвидация Израиля, то какова главная цель израильтян? В настоящий момент она формулируется предельно просто: выжить. Именно так, одним словом. Неслучайно во времена, когда хроническая военная угроза, нависшая над Израилем, оформляется в виде очередного вооруженного обострения, израильтяне демонстрируют поразительную сплоченность, на короткое время забывая все непримиримые разногласия. А разногласия есть, и их много.

На первый взгляд, они чисто тактические. В самом деле, если цель одна – достижение прочного мира с соседями, то спор может идти лишь о путях решения этой задачи. Но это лишь на первый взгляд – за фасадом непринципиальных различий прячутся глубокие мировоззренческие конфликты. Многие из них родились не сегодня: отражение нынешних дискуссий можно без труда разглядеть еще в выступлениях делегатов первых сионистских конгрессов.

а) левый фланг – от сионизма к социализму

Как тогда, так и сейчас определенная часть израильтян исповедует социалистические идеи – чрезвычайно модные в начале прошлого века, доминировавшие к его середине и существенно растерявшие свою привлекательность к его концу. В Израиле таких людей обычно именуют «левыми»; степень их приверженности «идеям мира и прогресса» разнится от откровенно экстремистских организаций молодых анархистов до относительно респектабельных наследников социалистической партии Израиля, несколько раз менявшей свое название - от «Мапай» (Партия рабочих Земли Израиля) до «Авода» (Партия Труда).

Радикалы, по сути дела, продвигают арабский взгляд на конфликт, выражая свое несогласие с тем, что они называют «оккупацией палестинских земель», посредством активных насильственных действий против солдат ЦАХАЛа в Иудее и Самарии. До настоящего момента эти действия ограничивались метанием камней (тоже, впрочем, небезопасным), но в своих письменных источниках и блогах анархисты открыто говорят о желании применить против «оккупантов» и огнестрельное оружие (особенную известность в этом плане заработал печатный листок молодых анархистов из кибуца Нирим).

От анархистов не отстают другие лево-радикальные группы; действуя под флагом «мира и прогресса», они без труда получают финансирование от соответствующих органов Европейского Союза. Наиболее известна в этом плане организация «Шалом ахшав» (Мир сегодня), которая посвящает большую часть своих усилий борьбе с поселенческим движением в Иудее и Самарии. Обычно эта борьба ведется на юридическом поле; не испытывая недостатка в деньгах, Шалом Ахшав затевает многочисленные судебные процессы, обвиняя израильских поселенцев в незаконном захвате арабских земель.

При этом левые активисты используют юридические лакуны, которые имеют место в связи с неопределенным статусом «спорных территорий» и земельного кадастра, доставшегося Израилю в наследство после 19 лет иорданского контроля над Иудеей и Самарией. Как правило, иски подаются не в мировой суд, в чьей компетенции находится разбор земельных споров, а прямиком в БАГАЦ (Верховный суд), который не может и не должен вникать в детали, а ориентируется лишь на официальный ответ ответчика, то есть государства. Ответ обычно дается государственной прокуратурой, чьи ряды традиционно составляют чиновники левого и крайне левого толка, которые, как и истцы, полагают присутствие евреев в Иудее и Самарии прискорбной помехой на пути к миру. В итоге «реакция государства» обычно не содержит возражений против требований иска. Результатом этого абсурдного положения становятся вердикты БАГАЦа о выселении людей из их собственных домов, построенных в соответствии со всеми требованиями закона.

В кнессете радикальные и умеренные «левые» представлены арабской коммунистической партией Хадаш (в чьем списке обычно присутствует специальный «ручной» еврей), партией Мерец и партией Труда, причем последняя позиционирует себя в качестве левоцентристской и социал-демократической. К провальным соглашениям Осло страну привел именно этот фланг израильского политического спектра.

Существует довольно устойчивая точка зрения, будто политический дискурс в Израиле сосредоточен исключительно на теме арабо-израильского конфликта, в то время как культурным, экономическим и общественным проблемам (по отношению к которым различают между «левыми» и консерваторами в «нормальных» странах) уделяется куда меньше внимания. Утверждается, что израильский «левый», выходящий на демонстрацию против «оккупации Палестины» принципиально отличается от, скажем, испанского «левого», возмущенного ростом безработицы.
На самом же деле разницы практически нет: израильские «левые» ничем не отличаются от соответствующего интернационального образца; в их идеологическом кошельке бренчат те же самые лозунги, они ставят перед собой точно такие же задачи и пользуются точно теми же инструментами.

Поговорив с ними, вы непременно услышите те же слова о правах человека, социальной справедливости, общественном равенстве, политкорректности высказываний, исправляющей дискриминации, правах всевозможных меньшинств, недопустимости приватизаций и так далее, и тому подобное. Да и на демонстрации против «израильских оккупантов» среднестатистический европейский левак выходит нынче не реже своего тель-авивского единомышленника.

Социалистические веяния, преобладавшие в среде первых практических сионистов, были во многом нейтрализованы мощной тенденцией национального возрождения. Следует отметить, что те, кто возрождали разговорный и литературный иврит, строили сельскохозяйственные кооперативы и создавали земледельческие коммуны, вышли из тех же кружков, где формировались будущие комиссары российской большевистской революции, лидеры европейского социализма, вожди итальянских и испанских анархистов. Но, в отличие от своих товарищей, выбравших интернациональные проекты, пионеры Земли Израиля посвятили свои силы благу собственного народа. В определенной степени этот национально-обусловленный выбор резко противоречил интернациональному духу социалистического движения.

Ту же двойственность следует отметить и в сионистах-толстовцах, чей переезд в Страну вызвал к жизни идею и практику еврейского земледельческого труда в первых кибуцах. Двойственность эта выражалась в том, что толстовское непротивление злу насилием было неосуществимо во враждебном окружении арабских бандитов, а православное морализаторство яснополянского старца моментально бледнело перед массой иудейских танахических ассоциаций, которыми буквально дышала Земля Израиля.

Желание одновременно усидеть на двух стульях (сионизм с его узконациональной ориентацией и социализм с его универсальным интернациональным характером) не могло не привести к внутренним конфликтам в среде сионистов-социалистов. Большинство из них предпочло сползание в откровенный оппортунизм (ставший в итоге вторым именем партии МАПАЙ). Впрочем, это был оппортунизм вполне социалистического толка – с привычными лозунгами социальной справедливости и равенства, которые на практике оборачивались партийным карьеризмом и коррупцией.

Меньшая часть предпочла не Хатикву, а Интернационал, сознательно принеся сионизм в жертву так называемому «постсионизму», где приставку «пост» для пущей точности следовало бы заменить на «анти». Именно из этой группы – через просоветские сталинистские партии, через скандалы типа радикальной организации «Мацпен», уличенной в шпионаже в пользу СССР и арабского врага, - именно оттуда и произошли современные леворадикальные израильские движения. Их лозунги и требования ничем не отличаются от лозунгов и требований западных леворадикальных организаций, которые демонстрируют по всему миру свою ненависть к еврейскому национальному государству; объективно израильские левые группы являются составной частью всемирного левого фронта, работающего на ликвидацию Израиля.

Да и партия Труда в своей нынешней ипостаси все больше и больше возвращается к прежним социалистическим истокам (пытаясь вложить конкретное современное содержание в обветшавшие лозунги социальной справедливости, общественного равенства и проч.). Можно, таким образом, констатировать, что бывшие социалисты-сионисты успешно завершили очистку своего мировоззрения от националистической сионистской ереси и полностью вернулись в интернационалистское лоно универсального социализма.

Длительное пребывание Мапай на израильском политическом Олимпе оставило после себя вполне определенное наследие в чиновничьем аппарате, судебной системе и культурной сфере. Во всех трех этих областях и по сей день ощутимо решающее влияние (если не господство) так называемой левой «бранжи» - самовозобновляющейся клики единомышленников, которая решительно парирует любые попытки чужаков проникнуть в их заповедные владения. Эта круговая оборона осуществляется двумя способами. Во-первых, по системе «свой приводит своего». Во-вторых, посредством так называемых «общественных комиссий», отвечающих за выбор судей, культурных и общественных назначенцев, распределение бюджетных ассигнований, выдачу премий и грантов и т.д.

К примеру, министр, представляющий выборную исполнительную власть, вправе решать лишь принципиальный вопрос об учреждении той или иной должности или премии; подбором же конкретного лауреата или исполнителя занимается «общественная комиссия». Комиссия решает, министр утверждает «рекомендацию специалистов». Но кто избирает членов комиссии? Обычно этим делом занимаются они сами, согласно всё тому же принципу «свой приводит своего». Неудивительно, что при такой системе многие бюджетные исполнительные органы (такие как суд, прокуратура, высшее чиновничество), а также дотационные культурные учреждения (театры, кинофонд и проч.) надежно оккупированы выразителями левых (а временами и крайне левых) взглядов. В этих узловых точках реальной общественной силы до сих пор делают вид, будто ничего не слышали о «перевороте» 1977 года, когда к власти в Израиле, впервые сменив там социалистическую верхушку, пришел лидер консерваторов Менахем Бегин.

б) консерваторы – давление прагматизма

Консервативная часть политического спектра представлена электоратом праволиберальной партией Ликуд, которая числит себя в наследниках Зеэва Жаботинского, движения «Бейтар» и сионистов-ревизионистов, а также движением религиозных сионистов, называемых еще «вязаными кипами». Последние ведут свою идейную родословную от выдающегося религиозного деятеля первой трети ХХ века раввина Авраама Кука, сформулировавшего основы мировоззрения этой группы общества, традиционно представленной в кнессете Религиозно-Национальной партией (Мафдал) или ее клонами, образуемыми по чисто электоральным техническим соображениям путем слияния с более мелкими партиями.

«Вязаные кипы» полагают одной из своих главнейших религиозных обязанностей заселение Земли Израиля. Поэтому именно они составляют ядро поселенческого движения в Иудее и Самарии. При этом религиозные сионисты (в отличие от ультрарелигиозных ортодоксов) активно интегрируются в современное общество, постепенно выходя на первые роли во всех видах военной, экономической, научной и культурной деятельности. Их численность постоянно растет, хотя в последнее время Мафдал испытывала определенные трудности, связанные с уходом части ее традиционного электората в более крупные консервативные и центристские партии (в чем также проявилась тенденция к углублению интеграции «вязаных кип» в светское общество).

Депортация Гуш Катифа – цветущего анклава поселений на юге сектора Газа – стала тяжелым ударом для этой части израильского общества, ведь именно «вязаные кипы» составляли подавляющее большинство среди восьми тысяч изгнанников. Партия Мафдал в период депортации (лето 2005 г.) не смогла возглавить эффективное движение протеста; именно вследствие этой пассивности от нее и отвернулись многие ее традиционные сторонники, которые отправились искать более ощутимые рычаги влияния в Ликуде и сионистских партиях центра.
Говоря о Земле Израиля, «вязаные кипы» имеют в виду танахическое понимание этого термина. Это означает, что они включают в это понятие, как минимум, еще и наделы колен Менаше, Гада и Реувена, лежащие к востоку от Иордана и Мертвого моря на территории современной Иордании, а также юг нынешнего Ливана (северную часть земель Ашера и Нафтали). С их точки зрения, изначально отказавшись от притязаний на эти части британского и французского мандатов, Израиль уже пошел на чрезвычайно болезненную уступку, и в свете этого тем более не приходится говорить о дальнейшей сдаче участков Страны в чужие арабские руки.

В то же время религиозных сионистов в целом всегда отличал здоровый прагматизм и приверженность к демократии. Вряд ли их основная масса стала бы отказываться от разумных уступок, при условии, что это действительно приведет к прочному миру и окончанию конфликта с арабами. То же самое следует сказать и о партии Ликуд, которая представляет самые широкие слои израильского еврейского населения, в большинстве своем не разделяющего идеалы социализма, активно проталкиваемые левыми партиями.

Кредо Ликуда – прагматичный, право-либеральный подход к арабо-израильскому конфликту; этот подход ориентируется прежде всего на национальные израильские ценности и интересы (а не на их «универсальные» аналоги, как у левых оппонентов). В экономике ликудников отличает приверженность принципам свободного рынка. Возможно, это краткое определение программы Ликуда выглядит чересчур расплывчатым, но эта расплывчатость хорошо отражает оппортунистический характер израильской парламентской действительности, где один и тот же депутат зачастую проживает несколько политических жизней, без всякого стеснения прыгая из одной партии центра в другую.

в) ортодоксы – давление современности

В целом «харедим» (ультрарелигиозные ортодоксы) относятся к сионизму отрицательно по чисто галахическим соображениям, хотя степень их неодобрения сильно варьируется. К примеру, сатмарские хасиды и радикальная секта «нетурей карта» (стражи стен), не признают Израиль в принципе – вплоть до активного участия в антиизраильских «съездах ненависти» в Тегеране и Дурбане. Но это все-таки маргиналы; «литовскому» мейнстриму и влиятельным хасидским дворам дозволяется-таки участвовать в «правительстве сионистов», хотя и не в должности министра. Эту причуду Галахи находчивые ортодоксы обходят с типично талмудической изобретательностью: входя в коалицию, они получают в свое распоряжение то или иное министерство вкупе с должностью заместителя министра. Излишне говорить, что реально этот зам обладает всеми министерскими полномочиями.

В этой забавной детали, как в капле воды, отражается стремление вождей ортодоксов совместить жесткую структуру религиозных правил с требованиями современной жизни. Важнейшей (если не единственной) своей задачей они видят сохранение и упрочение «мира Торы», для чего требуется ежедневное и многотрудное изучение источников талмудической премудрости силами тысяч ешиве-бохеров (учащихся ешив) – с раннего утра и до позднего вечера, с пяти лет и до того последнего момента, когда ангел смерти закроет полуслепые от постоянного напряжения глаза. Те, кто упрекает ортодоксов в паразитизме и навязывании религиозных норм, должны прежде всего осознать этот главный приоритет «харедистской» ментальности.

Следует отметить, что, при чрезвычайно высоком уровне рождаемости, относительный электоральный вес ортодоксов не увеличивается (или растет крайне незначительными темпами). Это можно объяснить лишь постоянным оттоком молодежи за пределы стен ультрарелигиозного гетто. Решиться на подобный шаг чрезвычайно трудно - ведь он, как правило, означает полный разрыв с семьей. Учитывая это, массовость явления не может не поражать стороннего наблюдателя. Неудивительно, что гаоны и цадики ортодоксов всерьез обеспокоены этой тенденцией. Они полагают, что в этой угрожающей ситуации нельзя идти даже на минимальные уступки требованиям современной жизни, что стоит лишь слегка приоткрыть шлюз - и хлынет так, что не остановишь. Поэтому они активно препятствуют как службе своей молодежи в армии, так и выходу молодых ортодоксов на внешний рынок рабочей силы, иными словами - их участию в производительных, культурных, технологических, научных усилиях общества в целом.

Ясно, что сохранение этого статус-кво невозможно. Современное общество просто не может себе позволить самоустранение столь большой массы талантливых и сильных молодых людей от решения общих задач – не может позволить ни морально, ни экономически. Особенно это относится к израильскому обществу, которое пребывает в состоянии постоянного стресса войны за выживание. Это понимают и сами ортодоксы; вряд ли они смогут долго противостоять силе нарастающего общественного давления.

С левой стороны политического спектра нередко слышатся призывы решить проблему законодательно-принудительным путем. Но израильские «гордиевы узлы» характерны тем, что не подвластны ни ловким рукам, ни острому мечу: как правило, они развязываются сами, под действием обстоятельств. Собственно, сдвиги уже налицо. Быстрыми темпами растет количество мобилизованных «харедим», а повсеместная компьютеризация открыла перед ортодоксальной молодежью неожиданно привлекательную сферу приложения сил: оказалось, что натренированный талмудической гимнастикой ум с поразительной легкостью овладевает тонкостями программирования. Остается надеяться на то, что эти благие тенденции в нарастающем темпе продолжатся и в будущем.

Определенным выражением их стало создание в 1982 году сефардского движения ШАС (Всемирное объединение сефардов - хранителей Торы). Оно, хотя и находится под полным контролем ортодоксальных раввинов, объединяет большую группу сефардского секулярного населения. Электорат ШАС именуется на израильском жаргоне не «хранящим заповеди» (относительно высокая степень религиозности), но «соблюдающим традиции» - весьма широкое понятие, предполагающее большую свободу выбора в вопросе, какие именно традиции и в какой именно момент подлежат (или не подлежат) соблюдению. В общем и целом, избиратели ШАС хорошо интегрированы в израильское общество. Возможно, сам факт создания этого движения стал первым признаком определенного «ослабления вожжей» со стороны ультрарелигиозных кучеров. Кое-кто скажет, что они сознательно принесли в жертву современной жизни именно сефардов - наименее (с их точки зрения) ценную фигуру на своей доске. Но может статься, что как раз ШАС укажет всем остальным «харедим» приемлемый путь налаживания нормальных отношений с обществом.

В политическом плане как ортодоксы, так и ШАС являются естественными союзниками консерваторов. Но причины этого союза кроются, конечно, не в нежелании жертвовать теми или иными частями Земли Израиля и не в приверженности принципам свободного рынка. Как уже говорилось, ортодоксы чужды сионизму и, в принципе, готовы сотрудничать даже с антисионистскими партиями (свидетельством тому – их участие в левых правительственных коалициях). Но еще больше им чужд антиклерикализм левых, а потому, при прочих равных, ортодоксы все-таки предпочтут консервативных оппортунистов Ликуда, а не социалистических оппортунистов Аводы. Немалую роль тут играет и чувство самосохранения, естественно возникающее при знакомстве с капитулянтскими планами левых миротворцев.

Завершая разговор о еврейских партиях кнессета, нужно для полноты картины упомянуть и непременные партии-однодневки, создаваемые, что называется, по случаю, ad hoc, и бесследно исчезающие спустя одну-две каденции. Как правило, они не имеют самостоятельной программы, примыкая к одному из двух сложившихся блоков, а потому не заслуживают отдельного рассмотрения.

г) депутаты арабского мира в израильском парламенте

Арабские партии кнессета (обычно, в количестве 10-11 депутатов) естественным образом ассоциируют себя со всем арабским миром и, следовательно, с одной из главных его задач: ликвидацией Израиля. На первый взгляд, это вызывает оторопь: в самом деле, как можно работать на уничтожение страны, в парламенте которой заседаешь? Но на деле, в позиции арабских парламентариев нет ничего странного: как и остальные арабы, они отрицают право евреев на Землю Израиля, а потому считают евреев-израильтян пришельцами-чужаками и при каждом удобном случае приглашают их убраться подобру-поздорову туда, откуда пришли.

Этой теории ничуть не мешают археологические и исторические свидетельства, ясно говорящие о том, что подавляющее большинство нынешнего арабского населения Земли Израиля прибыло сюда относительно недавно в поисках работы, которая, в свою очередь, появилась в Стране лишь с прибытием первых сионистских поселенцев, а с ними - и денег (источником которых был капитал барона Ротшильда и всевозможные сионистские фонды).

Но арабская ментальность вообще характеризуется немалым творческим потенциалом. Арабы охотно творят воображаемую реальность, причем начинают верить в нее еще на стадии строительства. Если египтяне ежегодно отмечают победу в Войне Судного дня, которая на деле закончилась их оглушительным разгромом, то отчего бы им не верить и в прямую неразрывную связь библейских «народов моря» (плиштим, филистимлян) с современным жителем Дженина. И пусть по странному стечению обстоятельств этот житель носит фамилию Аль-Масри (что означает «Египетский»), а его сосед – Ас-Сауди (соответственно, «Саудовский») – настоящий араб никогда не позволит фактам испортить стройное звучание его теории.

Другая версия, призванная обосновать «историческое право» арабов на Землю Израиля (что само по себе звучит оксюмороном), говорит о том, что история местного арабского населения ведет свой счет, начитая с великих арабских завоеваний седьмого века. Но и эта точка зрения расходится с мнением серьезных историков и археологов (Хогарт, Хитти, Льюис), которые утверждают, что присутствие этнических арабов в этой третьестепенной (с точки зрения огромного халифата) провинции ограничивалось лишь военными гарнизонами, в то время как все гражданское население продолжали составлять евреи и христиане.

Да и в дальнейшем словом «араб» обозначали здесь скорее носителя арабского языка, чем этническую принадлежность. Так «арабами» Земли Израиля стали черкесы и туркмены, бедуины и греки, славяне и берберы, армяне и персы, курды и грузины, но, по большей своей части – все те же евреи, крещеные или исламизированные. В принципе, из этого факта можно было бы почерпнуть немало объединяющего (а не разделяющего) энтузиазма, но первым пунктом повестки дня арабских депутатов кнессета стоит именно ненависть к государству, чье гражданство они носят. Она же, ненависть, занимает и следующие верхние позиции списка, оставляя заботе о реальных нуждах арабского сектора (канализации, школам, дорогам) скромное место в третьем десятке.

Вряд ли это должно удивлять объективного наблюдателя: трудно было бы ожидать от арабов Израиля, что они встанут на сторону другого народа в межнациональном конфликте. Это лишний раз подтверждает вывод, сделанный в первой главе: мирное сосуществование станет возможным лишь с подлинным, ментальным изменением арабской позиции в отношении права евреев на Землю Израиля. Наивно надеяться на то, что арабы Нацерета и Умм-эль-Фахма признают в нас полноценных сограждан в то время, как арабы Каира и Дамаска уверены в насущной необходимости побивать камнями каждого еврея, который окажется в пределах их досягаемости.
Во время спорных голосований в кнессете по вопросам арабо-израильской конфронтации депутаты арабских партий всегда поддерживают позицию левого блока, что довольно красноречиво свидетельствует о том, в чью пользу действуют еврейские «общечеловеки».

Суммируя эту главу, отметим, что, невзирая на значительную неоднородность социальных и культурных групп израильского общества, его явным предпочтением, объединяющим как левую, так и консервативную части политического спектра, является стремление к прочному миру. Споры в этом плане идут лишь о том, какую цену допустимо заплатить, если и когда найдется партнер, готовый всерьез обсуждать эту тему.

К несчастью, такого партнера не находилось в течение целого столетия. Не видно его и сейчас – именно этот печальный факт, а вовсе не «оккупация», «проблема беженцев», «проблема поселений», «проблема Иерусалима» и др., составляет истинное и единственное препятствие к миру.

часть I: Введение
часть II. Арабы. Война на уничтожение
часть IV: Союз двух джихадов
часть V: Заключение
Subscribe

  • Штаны со складкою

    Давайте поговорим о психологии «массы» – во всяком, случае, некоторой ее части. Массу неспроста сравнивают со слабой женщиной, утверждая, что и та, и…

  • Свастика под трилистником

    Прочитал о некой ирландской литераторше, которая запретила переводить на иврит и, соответственно, издавать в Израиле свой модный роман-бестселлер –…

  • Потепление планеты Враньё

    Профессор Фредерик Зейтц, скончавшийся в 2008-ом в возрасте 96 лет, был одним из выдающихся ученых современности, пионером в области физики твердого…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments