alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Categories:

Не только наша война, ч. II

(продолжение, начало см. здесь)


Не только наша война

II. Арабы. Война на уничтожение

Новые соседи восстановленного еврейского государства с самого начала наотрез отказались признать его право на существование. Эту непримиримую позицию трудно объяснить одними лишь культурными и религиозными различиями. Понятно, что правоверный мусульманин не может смириться с очагом чужой веры в сердце исламской уммы. Но вместе с тем, исламисты до поры до времени не проявляли подобной нетерпимости по отношению к христианам Сирии, Ливана и Египта. В случае с евреями беспрецедентное возмущение арабов-мусульман было вызвано иными причинами: они понимали, что евреи вернулись на свою Землю навсегда, что евреи намереваются остаться здесь при любых обстоятельствах, что время работает на Израиль, а потому обычные средства постепенного вытеснения «чужаков» в данном случае не сработают. Парадоксальным образом размах и сила арабского сопротивления лишний раз свидетельствовали о справедливости еврейских притязаний на Страну Израиля.

Арабы яростно боролись против претворения в жизнь Декларации Бальфура (1917), обещавшей евреям создание национального очага на территории английского ближневосточного мандата. Последний включал тогда нынешние Израиль и Иорданию, то есть, согласно первоначальному международному плану, площадь будущего еврейского государства предполагалась впятеро большей, чем сейчас. Процесс строительства еврейских сельскохозяйственных поселений на Шфеле (прибежное плоскогорье) и в Изреельской долине (Нижняя Галилея) сопровождался повсеместным арабским бандитизмом, грабежами и убийствами евреев. Пик арабского сопротивления пришелся на погромную волну 1929 года, предвосхитившую события гитлеровской «Хрустальной ночи».

С началом военных действий в Европе арабский мир в лице иерусалимского муфтия и других ближневосточных (иракских, сирийских, ливанских, египетских) лидеров сразу консолидировался с нацистами, недвусмысленно нацелившись на окончательное решение еврейского вопроса в Земле Израиля. После войны арабы предприняли в ООН максимальные дипломатические усилия по срыву голосования о создании Израиля. Когда же на оставшейся после провозглашения Иордании части подмандатной территории был все таки установлен еврейский суверенитет, Израилю пришлось немедленно взять в руки оружие, чтобы защитить себя от угрозы смертельного вторжения регулярных частей пяти арабских государств. Открыто декларированной целью арабских интервентов и их соплеменников внутри Израиля было уничтожение только что образованного государства евреев.

Речь шла именно о борьбе всего арабского мира. "Это будет война на истребление, - заявил тогда Генеральный секретарь Лиги арабских государств Аззам Паха. - Это будет грандиозное избиение, о котором станут говорить так же, как говорят о вторжении монголов и о крестовых походах». Заявлению Паха предшествовал призыв арабских правительств к местным арабам покинуть свои города и деревни, дабы обеспечить армиям, вторгшимся на территорию Израиля, полную свободу резни.

Сотни тысяч арабов последовали этому совету. Одни поддались арабской пропаганде, другие покинули свои жилища, опасаясь возмездия за грабеж еврейских поселений и транспортов. Третьи, превратившие свои деревни в базы для бандитских нападений, были изгнаны оттуда отрядами Хаганы, Пальмаха и Эцеля. Но и те, и другие, и третьи ничуть не сомневались, что вернутся в свои дома в самом скором будущем – сразу после того, как победоносные арабские армии утопят в крови молодое еврейское государство.

Они и представить себе не могли, что победа останется за Израилем, а 650 тысяч ушедших арабов превратятся в беженцев. Таким образом, эта проблема возникла не по вине Израиля: можно смело утверждать, что без арабской агрессии 1948 года не было бы и так называемых «палестинских беженцев».

(«Палестина» – официальное наименование Иудеи, принятое Римом по политическим причинам после подавления восстания Бар-Кохбы (II в.н.э.). Задумав истребить самую память об иудейской независимости, римляне переименовали тогда целый ряд еврейских городов и областей (так, Иерусалим превратился в «Элию Капитолину»). Принципиально чуждый и враждебный Земле Израиля, этот оккупационный топоним был впоследствии использован арабской пропагандой для создания легенды о т.н. «палестинском народе». Адаптация именно этого термина, напоминающего о стремлении римских захватчиков стереть память о еврейском присутствии в Земле Израиля, является еще одним свидетельством нескрываемых намерений арабского мира).

После Второй мировой войны международным сообществом был накоплен немалый опыт обустройства перемещенных лиц. Интеграция арабских беженцев в окрестных арабских странах не представляла большой практической проблемы. Примером мог служить всё тот же Израиль, который, находясь в крайне сложной военной, геополитической и экономической ситуации, сумел успешно принять более 800.000 еврейских беженцев из арабских стран – поразительное достижение, особенно если учесть, что это число превышало тогда собственное население Страны. Понятно, что арабские страны, чье населения составляло в 1948 году около 50 миллионов, могли с легкостью разместить у себя 650.000 своих соплеменников.

Именно этого и ждали от них международные гуманитарные организации. В 1953 году конгресс США заявлял: «Со статусом беженцев как особой группы населения, находящейся под опекой ООН, необходимо покончить как можно скорее. Нашей целью должно стать скорейшее превращение их в полноценных граждан арабских стран».
Но, как уже отмечалось выше, главная цель арабского мира была совершенно иной. Арабы ни на минуту не отказывались от стремления к уничтожению Израиля, и беженцы превратились в инструмент достижения этой цели.
Арабские правительства, а позднее и ООП (Организация Освобождения Палестины, созданная арабскими государствами в 1964 году), сознательно препятствовали ликвидации лагерей беженцев. За этими людьми и их потомками надолго закрепили статус изгнанников, превратив их в неистощимый резерв бойцов с «сионистским врагом».

Вместо того, чтобы потребовать от арабских стран логичного решения проблемы, западные державы и ООН пошли у них на поводу, создав разветвленную систему жизнеобеспечения беженских лагерей – UNRWA (Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ). Эта многократно разросшаяся организация, успешно осваивая чудовищные бюджеты, функционирует и по сей день, спустя шесть десятилетий после арабской агрессии периода Войны за независимость. Так, в 2009 году на UNRWA приходилось 1,23 млрд. долларов, что составило более четверти всего бюджета ООН – и это при наличии реально нуждающихся беженцев Судана, Эритреи и экваториальной Африки, которые тысячами мрут от голода и болезней из-за недостаточной помощи.

Потерпев поражение в первой войне, арабы продолжили борьбу методами диверсий и террора. Лагеря Газы, Иордании и Ливана превратились в центры подготовки арабских диверсантов – «федаюнов». Повседневными стали обстрелы израильских земледельческих хозяйств, расположенных у подножия Голанского плато, которое находилось тогда под контролем Сирии. Боевики ООП осуществляли интенсивную диверсионную деятельность против Израиля, действуя с опорных баз, расположенных в оккупированных Иорданией Иудее и Самарии. Но этот террор служил лишь преамбулой к новой войне, открытая цель которой декларировалась с прежней откровенностью.

25 мая 1967 года президент Египта и тогдашний непререкаемый лидер арабского мира Гамаль Абдель Насер заявил: «Задача, перед которой стоят сегодня арабские страны, это окончательное и полное уничтожение Израиля». Не уступал ему в кровожадности выступлений и король Иордании Хусейн, позднее обратившийся к солдатам со следующим призывом: «Убивайте евреев, где бы они ни оказались. Убивайте их своим оружием, своими руками, своими ногтями и зубами».

Готовясь к нападению, Египет сосредоточил в Синае огромную армию и перекрыл Тиранский пролив, отрезав таким образом Израиль от выхода в Красное море и Индийский океан. Следующим действием Насера стало изгнание из Синая наблюдателей ООН, находившихся там по итогам военного конфликта 1956 г. Каждый из этих шагов в отдельности мог трактоваться как casus belli согласно принципам международного права. Советский блок активно способствовал арабской агрессии, а весь остальной мир равнодушно взирал на приготовления к откровенному геноциду.

Изолированный, брошенный на произвол судьбы, Израиль предпочел жизнь смерти. Превентивным ударом была уничтожена практически вся египетская военная авиация - костяк арабской воздушной мощи. Война получила название «Шестидневной» и увенчалась решительной победой еврейского оружия. Ее результатом стало в том числе (помимо оккупации Синайского полуострова) установление израильского контроля над территориями Иудеи, Самарии и Голанского плато, которые использовались арабскими государствами в качестве плацдармов для агрессии.

Следует отметить, что, согласно выводам комиссии специалистов по международному праву (под председательством судьи Э.Леви), нынешний статус Иудеи и Самарии должен быть определен как «спорный». Их последним официально признанным сувереном была Оттоманская Порта, прекратившая свое существование по итогам Первой мировой войны, а затем, временно, - Британская Империя, чей мандат на управление этими территориями завершился в 1948 году.
Согласно нормам международного права, новый суверен этих земель должен быть установлен посредством переговоров между претендующими на них сторонами. Тем не менее, вразрез с этой простой и ясной логикой, территории были объявлены «оккупированными», и впоследствии этот миф арабской пропаганды полностью прижился в международном дискурсе. Многократно повторенная крикливая ложь ныне воспринимается как правда подавляющим большинством мировой общественности, которая не слишком вдается в детали конфликта. Но издержки восприятия и ошибки в понимании – сколько бы людей их ни разделяли - еще не превращают вымысел в факт. Факт же заключается в том, что израильский контроль над Иудеей, Самарией и Голанами не является оккупацией.

Впрочем, нельзя отрицать и другого факта: в глазах мирового общественного мнения арабские агрессоры предстали невинными жертвами, лишившимися едва ли не исконных арабских земель. К искусственно созданной, фальшивой проблеме «палестинских беженцев» прибавилась столь же фальшивая и надуманная проблема «оккупированных палестинских земель». Из трех составляющих последнего словосочетания реальным является лишь слово «земли»: в самом деле, возможно ли оккупировать территорию никогда не существовавшего государства?

И все же блистательная победа Израиля имела оборотную сторону: в арабском арсенале появилось новое мощное оружие - мировое общественное мнение. Выше уже сказано, что действительных оснований для его антиизраильской направленности не было. Однако наметившееся совпадение главной арабской цели – ликвидации Израиля – с господствующими идеологическими установками левых радикалов и социалистов разного толка привело в конечном итоге к оформлению тесного союза между арабами и левыми движениями Запада. Это явление будет подробно рассмотрено в дальнейшем; пока же отметим, что после Шестидневной войны Израиль столкнулся с новым фронтом и новыми противниками, чья всевозрастающая опасность не была вовремя оценена по достоинству.

Потерпев очередное поражение, арабы и не подумали отказаться от маниакального стремления к достижению намеченной цели. Правда, теперь они маскировали свои попытки уничтожить Израиль при помощи милой леволиберальным ушам антиколониальной риторики. Эта риторика была охотно подхвачена западным общественным мнением, до того с постыдным равнодушием взиравшим на арабские приготовления ко второму Холокосту. Но следует отметить, что маскировка была минимальной; все руководящие документы и программы практически всех арабских организаций, начиная от респектабельных писательских союзов и кончая штабами террористических групп, неизменно утверждали необходимость сбросить в море ненавистное «сионистское образование».

Следующая война (1973), тщательно подготовленная советскими военными специалистами, стала неожиданностью для руководства Израиля. Но и она завершилась победой, пусть и достигнутой куда большей ценой, чем прежде. Одним из ее итогов стал мирный договор (1979), заключенный Израилем с египетским президентом Анваром Садатом. Именно «с президентом» - потому что реальных мирных отношений не получилось: египетское общество продолжало оставаться резко враждебным по отношению к Израилю. Сам Садат почти сразу был объявлен предателем арабских интересов и поплатился жизнью (1981) за отход от «генеральной линии» арабского единства.

Его преемник Хусни Мубарак ценой неимоверных усилий продолжал политику предшественника, но его свержение (2011) знаменовало немедленный поворот к открытой враждебности к еврейскому соседу – 33 года «мира» ни на градус не уменьшили накала арабской ненависти. Сегодняшние каирские демонстранты требуют денонсации договора и готовы хоть сейчас взять в руки оружие. Лишь полная зависимость от американской помощи удерживает нынешние египетские власти от возврата к прежнему режиму конфронтации, но можно не сомневаться, что при малейшем ослаблении заокеанского нажима, этот возврат немедленно произойдет. Аналогичный процессы происходят в Иордании - другой арабской стране, заключившей мирный договор с Израилем. Иными словами, умонастроение арабского общества остается прежним, даже если его правители в силу тех или иных тактических соображений объявляют о смене курса. Арабы по-прежнему готовы на все, лишь бы уничтожить Израиль.

После войны Судного дня очаг конфликта переместился в Ливан, практически оккупированный отрядами Ясира Арафата, вооруженными до зубов советским оружием. Война «Шалом Галилее» (1982) стала неизбежностью. И снова еврейское государство одержало решительную победу, изгнав арафатовских бандитов из соседней страны и полностью уничтожив их военно-техническую базу.
Увы, спустя всего лишь десятилетие бандит и террорист Арафат вернулся – и не в Ливан, а прямиком в Землю Израиля. Вернулся, увенчанный лаврами Нобелевского лауреата и вооруженный с ног до головы оружием, врученным ему левым правительством Израиля в рамках печально известных соглашений Осло. В чем был смысл этих соглашений, подготовленных втайне, заключенных вопреки воле большинства еврейского населения страны и протащенных в кнессете при поддержке арабских голосов и с помощью постыдных методов покупки мандатов?

Вряд ли премьер-министр Ицхак Рабин и вдохновитель «мирного процесса» Шимон Перес испытывали иллюзии относительно миролюбия Арафата и арабского мира в целом. Но они полагали, что, будучи поставлены в условия массированного мирового давления, арабы окажутся жертвами собственной маскировки. Вы утверждаете, что суть конфликта – оккупация территорий, захваченных в 67-м году? О’кей, мы отдадим вам эти территории – все или почти все. Проблема беженцев? О’кей, мы найдем ей справедливое решение, при помощи всего международного сообщества: кто-то вернется, кто-то получит щедрую компенсацию. Вы хотите Иерусалим в качестве столицы? О’кей, можно решить и эту проблему, придав особый статус Старому городу и передав вам арабские кварталы Восточного Иерусалима. Вы хотите стать арабским государством? О’кей, получите и это…
Рабин и Перес были уверены, что, оглушенный ливнем уступок, Арафат, а вместе с ним и весь арабский мир, будут вынуждены пойти на мировую, то есть объявить о прекращении конфликта и отказе от каких бы то ни было притязаний к еврейскому государству. Еще бы – как можно отказаться от подобных условий, чем можно объяснить подобный отказ?!

Но арабы именно отказались – без объяснений. Нет-нет, они охотно брали все, что им давали, сразу подгребая под себя очередную уступку и немедленно требуя еще. Они также не скупились на обещания. Лишь одно они отказывались пообещать в принципе: окончания конфликта. Арафат наотрез отказывался включить эту формулировку в тексты соглашений. И тут уже не помогало никакое давление. Как, впрочем, не помогло оно и позднее, когда место раиса занял Махмуд Аббас, получивший от израильского премьер-министра Ольмерта не менее щедрые условия. Почему?

Да все потому же: с точки зрения арабов окончание конфликта возможно лишь при условии полного уничтожения Израиля. Ведь именно в этом заключается их главная цель, ни на йоту не изменившаяся со времен погромов 1929 года. И если кто-то все еще сомневается в этой простой истине, то провал соглашений Осло служит ее наилучшим доказательством. Как, впрочем, и результат позорной депортации еврейских поселений Гуш-Катифа из сектора Газы, которая была произведена правительством Ариэля Шарона в 2005 году, уже после фиаско ословского процесса.

Политика государства Хамастан, закономерно образовавшегося после ухода ЦАХАЛа из Газы, представляет собой характерный пример современной арабской стратегии. В лучших традициях своих предшественников Хамас ничуть не скрывает конечных устремлений: его провозглашенная цель заключается в ликвидации еврейского присутствия на Земле Израиля (по терминологии Хамаса – в «Палестине»). Этой задаче посвящена вся его деятельность – ведь благодаря щедрой помощи UNRWA (тех самых ооновских миллиардов) ему не приходится брать на себя заботу о пропитании жителей сектора. Поэтому хамасники уделяют все свое время оснащению ракетами, рытью диверсионных туннелей, закладке мин и планированию террористических актов.

Но это – всего лишь одно направление борьбы; главное нынешнее оружие арабов связано с пропагандистским наступлением. Именно на этом поле Израилю наносится наибольший ущерб. В ход идут самые грубые приемы, самые неправдоподобные мифы – а уж союзники арабов в западных средствах массовой информации заботятся о том, чтобы раздуть каждую дежурную ложь до масштабов мировой трагедии. Следствием этого, увы, становится не только удар по репутации еврейской страны.

Медиа-успехи арабских пропагандистов немедленно транслируются в область экономики, лишая израильские фирмы контрактов, израильские товары – рынков сбыта, а израильские университеты - исследовательских грантов. В дипломатической сфере они чреваты неприятными резолюциями учреждений ООН, изоляцией, бойкотом, серьезным политическим, технологическим, экономическим, научным ущербом.

Израиль – маленькая страна; ее трудно победить на поле боя, но можно с легкостью удушить резолюциями Совета Безопасности ООН. Именно там – на арене мирового общественного мнения - разворачивается сейчас главный фронт войны на уничтожение.

Конечно, это не означает, что арабы отказались от разработки военной опции, отведя ей лишь вспомогательную роль поставщика фотографий, где в выигрышных ракурсах представлены окровавленные жертвы сионистских извергов. В военной сфере они возлагают свои надежды на консолидацию объединенного исламского фронта, сжимающего свое кольцо вокруг Израиля. Хизбалла в Ливане, братья-мусульмане в Египте и Иордании, Аль-Кайда в Сирии, Хамас и Исламский джихад в Газе… В отличие от периода Войны за независимость, сегодня арабы уверены, что время работает на них, а потому не торопятся, накапливая силы и выжидая удобный момент.

Суммируя сказанное в этой главе, хочется еще раз повторить ее основной тезис: главной целью арабского мира вот уже столетие была и остается ликвидация еврейского присутствия на Ближнем Востоке. Можно дискутировать о причинах этого поистине маниакального стремления, но нельзя спорить с фактом его наличия. Какой же вывод следует из этого факта?

Он прост: мир с арабами невозможен, пока они не откажутся от своей цели. Речь тут идет не о «мире с президентом», который испаряется, едва лишь президент лишается власти, а об изменении массовой ментальности. Мирные переговоры с арабами станут продуктивными лишь тогда, когда на географических картах, по которым они обучают своих детей, появится государство Израиль, его столица Иерусалим, его города и дороги. Когда на уроке истории арабский учитель расскажет о царе Давиде, об Иудейской войне, о еврейском рассеянии и о Холокосте. Когда они наконец станут относиться к нам как к законным хозяевам этой Земли, а не как к захватчикам.
Покажите нам их школьные учебники, и мы скажем вам, возможен ли мир.

часть I: Введение
часть III: Евреи. Война на выживание
часть IV: Союз двух джихадов
часть V: Заключение
Subscribe

  • Первое израильское танго

    До последнего времени я ошибочно полагал, что т.н. «военные ансамбли», из которых вышла примерно вся здешняя эстрада, начиная с несравненной Яфы…

  • Когда буквы были большими

    Еще одно прекрасное стихотворение Леи Гольдберг, написанное в дождливом тель-авивском ноябре (ох, сейчас бы дождя...) 1938 года. Край высоких крыш -…

  • В доме молитвы

    Стихотворение, написанное восемнадцатилетней еврейской девушкой, родившейся в протестантском Кенигсберге и выросшей в католическо-иудейском Ковно (с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments