alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Время было сложное…

- Дедушка, а ты предавал? Убивал невиновных, лгал друзьям, втыкал нож в спину доверившимся тебе?
- Время было сложное, внучек…

Знаменитый провокатор Евно Азеф, чье имя стало синонимом моральной низости, отвратительного предательства, самого мерзостного душегубства («Эту ночь глазами не проломаем, черную, как Азеф», - написал Маяковский еще при жизни этого подонка), отнюдь не был чем-то исключительным для своего времени. То есть исключительной была поистине запредельная степень его личной низости, но сам принцип, заключающийся во вседозволенности, в полном отсутствии каких-либо моральных ограничений, представлял собой, скорее, общее правило, характерное для многих (если не для всех) революционеров начала ХХ века.

Полезно помнить об этом, когда мы говорим о социалистах и социалистических методах, да и о левых функционерах вообще – вплоть до современных наследников тогдашних социал-революционеров, социал-демократов, бундовцев и прочей марксиствующей, бакунинствующей и зубатовствующей дряни. Я неспроста поставил в один ряд с Марксом и Бакуниным надворного советника Сергея Зубатова – начальника Охранного отделения московской полиции. Зубатов по праву считается создателем уникальной системы политического сыска - густой сети агентов, филеров и провокаторов, которая накрывала тогда всю императорскую Россию – от Варшавы до Хабаровска.

Куда меньше говорится о его идеологическом вкладе. А между тем тюремные беседы с Зубатовым оказывали существенное влияние на многие горячие интеллигентские головы – влияние настолько серьезное, что нередко молодые социалисты, попав в Бутырку на гребне жертвенного пафоса спасителя человечества, выходили оттуда законченными агентами охранки, верными – не за страх, а за совесть - проводниками зубатовских идей.

Характерна в этом плане судьба Мани Вильбушевич – социалистической активистки, при чьем непосредственном участии происходило зарождение трех главных лево-социалистических партий - Бунда, РСДРП и партии эсеров (так уж получилось, что попавший в пределы черты оседлости промышленный город Минск с его огромным и весьма активным еврейским населением оказался в конце XIX века в самом центре революционного партийного строительства). Будучи арестована, Маня прошла полный курс зубатовской обработки и на выходе из тюрьмы полностью разделяла главное убеждение своего чуткого следователя в том, что рабочее движение должно отставить политические требования и сосредоточиться исключительно на улучшении условий труда и ненасильственной профсоюзной деятельности. В этом случае Зубатов предлагал негласную поддержку права на забастовки, защиту от фабрикантов, невмешательство полиции в борьбу со штрейкбрехерами и проч. Он не лукавил – именно таким представлялся этому дальновидному царскому чиновнику наиболее эффективный способ противодействия разрушительным левым идеологиям.

Вернувшись в Минск, Вильбушевич – с полного благословления Зубатова - приступила к созданию Еврейской Независимой Рабочей Партии, во главе которой и встала. ЕНРП быстро приобрела популярность среди рабочих – отнюдь не только еврейских. В течение всего нескольких месяцев под ее эгиду перешли 15 из 20 отраслевых профсоюзов Минска. Этому в немалой степени способствовали деньги охранки. С негласного разрешения Зубатова открывались «подпольные» типографии, печаталась профсоюзная литература, проводились собрания – вплоть до собранного в Одессе склада оружия для еврейской самообороны. Одновременно стремительно падало влияние Бунда, эсеров и эсдеков. Это приводило к столкновениям, угрозам в адрес функционеров ЕНРП, прямым нападениям. Партию Вильбушевич во всеуслышание обвиняли в связях с охранкой – впрочем, эта связь особо не скрывалась, хотя и не афишировалась. Вильбушевич и лидеры ЕНРП на местах шагу не ступали без одобрения Зубатова.

Аналогичную поддержку Зубатов оказывал и сионистам. С благословения охранки в Минске был проведен Всероссийский сионистский конгресс, ставший оглушительным событием для жизни города и для евреев всей России. Сионисты-социалисты из «Поалей Цион» открыто сотрудничали с ЕНРП, а через нее – все с той же охранкой.

Но тот, кто вечером ложится спать бок о бок с шелудивым псом, утром встает с блохами: доносительство и провокаторство процветало во всех социалистических партиях. Сохранившиеся письма Вильбушевич к Зубатову пестрят откровенными доносами, просьбами арестовать одного, посадить другого, взять на «перевоспитание» в Бутырку третьего. Не лучше обстояло дело и в других соцпартиях. Когда знакомишься с историей эсеров, трудно указать, кто из них НЕ запятнал себя в той или иной форме связями с охранкой. Что касается РСДРП, то история провокаторства в ее рядах, понятное дело, была сильно подчищена впоследствии. Но хватает и того, что просочилось сквозь сито поздней сталинской правки: Малиновский, Романов, Шурканов, Житомирский, Бряндинский, Черномазов, Сесицкий… и еще многие и многие. Среди них - активные эсдеки, большевики, члены всевозможных бюро, центральных комитетов, депутаты Думы, близкие сподвижники Ленина.

Такое количество сексотов, кроме левых партий, было характерно, пожалуй, лишь для кишевших агентами полиции ранних фашистских формирований (что лишний раз демонстрирует глубинное родство социалистов любого толка, включая и национал-социалистов).

Что это? Откуда оно взялось, это безудержное торжество самого низкопробного зла? Предательство личного доверия испокон веков считалось одним из самых гадких, самых подлых человеческих поступков. Отчего же именно левые, социалистические убеждения вдруг оказались синонимом подлости? Отчего то, что выглядело совершенно немыслимым для, скажем, Владимира Жаботинского, было само собой разумеющимся для Мани Вильбушевич (которая, кстати говоря, с 1904-го по 1961-ый годы действовала в Эрец Исраэль, став одной из основательниц кибуцного движения, а также организаций «hаШомер» и «Гдуд hаАвода»)?

Да все оттого же. Левое сознание абсолютно уверено в своем праве устанавливать и трактовать этические нормы – в том числе и самые крайние, самые табуизированные, самые «непроходимые». Любые жертвы, любые мерзости, любая кровь выглядят оправданными в глазах социалиста – ведь на другую чашу весов возложено неминуемое грядущее счастье всего человечества. Подлость, таким образом, – имманентное качество левого мировоззрения. Левый значит подлый; если конкретный левак пока еще не запятнал себя гадостью, это произошло исключительно вследствие его недостаточной общественной активности.

Переехав в Эрец Исраэль, бывшая любовница Зубатова стала женой основателя и лидера боевой организации «hаШомер» Исраэля Шохата. Она принесла сюда и свою специфическую мораль кипучей социалистки. С именем Вильбушевич-Шохат связана деятельность террористической группы «Секретный кибуц» (hаКибуц hаХашаи), которая несет ответственность за некоторые темные дела и теракты 20-ых годов. Возможно, Маня многое могла бы порассказать и об убийстве Хаима Арлозорова – эта история кровавого навета прямо-таки смердит носками ее бывшего сердечного дружка из охранки (к тому времени давно уже покойного – Зубатов застрелился в 1917 году сразу после отречения Николая и Михаила). Те же методы, та же вопиющая вседозволенность, те же средства, оправдываемые целью. Вполне закономерно, что уже престарелая социалистка завершила свой бурный путь членством в просоветской партии МАПАМ, а также в организациях типа «Брит шалом» и прочих подобных помойках. Любопытно было бы узнать, кому и на кого она «стучала» в последние годы жизни, когда уже не видела и не слышала ничего.

Мне часто приходится слышать слова, вынесенные в заголовок этой заметки: «Ничего не поделаешь, время было такое…»
Чушь! Предавать и подличать недопустимо во все времена. Слышу и другие упреки:
«Ну зачем ты так? Ведь именно такие, как Маня, создали это государство».
Нет, дорогие мои. Это государство возникло не благодаря, а ВОПРЕКИ таким, как Маня. Вопреки тем, кто избивал ревизионистов, вопреки тем, кто пытал бойцов Эцеля в застенках Хаганы, вопреки тем, кто стрелял по «Альталене». Нет у меня ни желания, ни причин считать себя наследником подлости.

Но нет и причин забывать о прошлом сейчас, когда снова выползает наружу социалистическая сволочь, казалось бы, безвозвратно отброшенная в клоаку всей тяжестью истории прошлого века. Сейчас, когда нынешние мани вильбушевич, жирные не в пример прежним, во все горло вопят о непреодолимых материальных трудностях обитателей Северного Тель-Авива, о пропасти между бедными и богатыми жителями Кфар Шмериягу и о срочно назревшей необходимости «сменить систему». Помните - перед вами подлецы, бессовестная лживая шваль, не заслуживающая минимального доверия. Помните – чтобы потом не пришлось повторять вслед за умудренным дедушкой: «Время было такое, сложное…»
Не надо нам его, этого нового Нового Времени, ох, не надо…

Subscribe

  • Восстановимо ли?

    Шауль Черниховский На страже Этой ночью мы снова забудем о сне – в апельсиновой роще, в саду, на гумне. Мы сжимаем в руке то, что есть под рукой:…

  • Не вздумайте ночью ходить за порог...

    Шауль Черниховский Не вздумайте ночью ходить за порог, Где месяц холодный дымится, двурог. Где мёртвые камни, овраги, холмы Танцуют в объятьях…

  • Смена

    Шауль Черниховский Заступ устало стучит в пыли, на пустыре, меж кочек. Маленький мальчик глядит с земли: «Папа, зачем ты в поту, в пыли?» «Смена…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • Восстановимо ли?

    Шауль Черниховский На страже Этой ночью мы снова забудем о сне – в апельсиновой роще, в саду, на гумне. Мы сжимаем в руке то, что есть под рукой:…

  • Не вздумайте ночью ходить за порог...

    Шауль Черниховский Не вздумайте ночью ходить за порог, Где месяц холодный дымится, двурог. Где мёртвые камни, овраги, холмы Танцуют в объятьях…

  • Смена

    Шауль Черниховский Заступ устало стучит в пыли, на пустыре, меж кочек. Маленький мальчик глядит с земли: «Папа, зачем ты в поту, в пыли?» «Смена…