alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

ֹБ-г Альтермана. Поэма казней египетских.

В продолжение темы о Натане Альтермане. Его стихотворение «Из всех народов…», написанное под впечатлением первых вестей о Катастрофе, граничило с богохульством. Богохульством, впоследствии превратившимся в довольно популярный тезис, формулируемый примерно так: «Я перестал верить в Б-га после Катастрофы». Или: «Тот факт, что Катастрофа оказалась возможна, служит доказательством отсутствия Б-га». Или даже: «Кому он, на хрен, сдался, такой мерзкий бог – бог Катастрофы».



Но сам поэт, задав эту начальную ноту – прискорбно поверхностную, хотя и простительную в тогдашнем потрясении – почти сразу отказался от нее в пользу куда глубокого осмысления происходящей онтологической катастрофы. Эпическая «Поэма казней египетских» вышла в свет в 1944-ом году, хотя некоторые стихи были опубликованы еще перед войной.

Четырехчастное Предисловие к поэме, суммирующее ее главный смысловой месседж, написано, скорее всего, намного позднее – возможно, непосредственно перед выходом книги.

Альтермана мало интересует собственно исход – евреи в Предисловии не упоминаются вовсе. В фокусе внимания - египетский город Но-Амон, на который обрушивается Б-жья кара. Но-Амон при этом – притча, извечный шаблон всех людских катастроф. Шаблон, по которому в момент написания поэмы разворачивалась и наша конкретная Катастрофа. Инверсия, таким образом, очевидна: это только на первый взгляд Альтерман обходится в поэме без иудеев. На самом же деле речь идет именно о них, а вовсе не о древнем Египте времен Моше Рабейну. На сей раз на плахе оказываются те, чьим именем казнили когда-то. На сей раз горькую участь Но-Амона разделяет сам народ Израиля.

Задаются, собственно говоря, два вопроса:
1) За что наказывают?
2) Почему при этом страдают невинные?

Ответ на вопрос «за что?» дается во второй части Предисловия. Прямо скажем, Альтерману есть из чего выбрать. Предательство. Попрание законов. Возвеличивание лжепророков. Торжество низкой погромной черни. Всего этого, увы, хватает в новейшей истории европейских евреев.

Ответ на второй вопрос не столь бесспорен, хотя и на удивление тверд и ясен (особенно, когда он звучит из уст автора стихотворения "Из всех народов..."):
«Свят кинжал неподкупной воли, чей клинок неизменно ал…» - иными, словами, Он прав, даже убивая невинных. Почему? Потому что человеческая ответственность – коллективна. Потому что невинный ребенок проживает в том же городе грешников. Потому что, когда вода в сосуде грязна, никто не станет отыскивать там чистые капли – выплескивается всё, без остатка.

Ниже мой перевод Предисловия. Потом (בלי נדר) займемся и отдельными казнями.

Натан Альтерман
Предисловие из «Поэмы казней египетских».

1.

Но-Амон, упадут во плаче
бастионы железных врат.
Десять казней рукой палачьей
превратят твои ночи в ад.

Но-Амон, ни дворцы, ни кущи
не укроют детей и жен,
и спасенья искать бегущий
упадет, на бегу сражен.

Содрогнешься ты, царский город,
весь - проклятье, разбой, разор -
от чертога до черствых корок,
от короны до скорбных нор.

Средь стихов, позабытых ныне,
средь пророков, царей, имен,
как далекий пожар в пустыне,
ты мерцаешь во тьме времен.

Наказаньем, грехом, несчастьем
ты по-прежнему свеж и нов -
весь в обиде, крови и страсти
у истока судеб и слов.


2.

Ты – пример городам и весям
в их суетной пустой гульбе -
поколения глупой спеси
вспоминают себя в тебе.

Провозвестник чумы ползучей,
что не знает границ и вех,
ты всемирной громовой тучей
призываешь к ответу всех.

И вождей, изменивших стогнам,
и предавший вождей народ -
всех их факел Амона, огнен,
пожирает за родом род.

И выходят, важны, степенны
прорицатели всех мастей,
чтоб добавить в огонь геенны
мелкий хворост своих страстей.

А за ними – собратом кровным –
низкопробье, кистень, погром -
затоптать без вины виновных
и в нору улизнуть с добром.

И публично, под звон победный
сжечь законы, как жалкий тлен,
балаганных петрушек бредни
в каждый мозг вколотив взамен.

Ты горишь, словно ночь огневая,
Но-Амон, - вездесущ, столиц, -
и твой пепел летит, взмывая
вместе с пеплом земных столиц.


3.

Малой мышью, в норе и соре,
я взираю на твой пожар,
где над первенцем мертвым горе
режет сердце острей ножа.

Но-Амон, облаченный смертью!
Этот страшный отцовский вой,
как цветок из садов бессмертья,
я возьму, унесу с собой.

Он немного подсох с той ночи,
но по-прежнему жив и свеж…
Слишком многим пришлось – сыночек! -
оросить его кровью вежд.

Свят кинжал неподсудной воли,
чей клинок неизменно ал…
Но в крови - как крупицы соли -
слезы тех, кто безвинно пал.


4.

Но-Амон, упадут во прахе
бастионы железных врат.
Десять казней в огне и страхе
превратят твои ночи в ад.

Поднявшись из песков пустыни,
из речных травяных излук,
чтоб вспахать тебя в смертной стыни,
не спеша, как проходит плуг.

Но-Амон, твоих мертвых тени -
на пороге родных домов,
и клюет их стервятник в темя,
как кошмар беспробудных снов.

В смерти равные, в жизни разны -
вор, ребенок, святой, урод… -
десять полночей, десять казней,
с первой ночи кровавых вод.

пер. Алекса Тарна


Tags: Альтерман, переводы
Subscribe

  • Колыбельная

    Hungerik dayn ketsele Фильм Алексея Федорченко и Натальи Мещаниновой «Война Анны» взял несколько главных российских призов как лучшая кинокартина…

  • Быть нами

    На одном из самых оживленных перекрестков галисийского города Сантьяго-де-Компостела, в сотне-другой метров от точки завершения…

  • Левиатан размером с селедку

    Есть такой особый жанр, обожаемый кинокритиками и редко делающий хорошие кассовые сборы – фестивальное кино. Иногда его еще называют «авторским»,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments