March 23rd, 2014

puzzleExists

Пьяный медведь с балалайкой

Стереотипы Запада в отношении России (водка, медведи и балалайка) часто являются предметом шуток. В самом деле, русские пьют отнюдь не на порядок больше каких-нибудь шотландцев, балалайка уцелела лишь в искусственно поддерживаемых псевдо-народных ансамблях, а что касается медведей на улицах… – о-хо-хо… Это в Канаде лоси гуляют по Мейн-стрит, а вот промеж Польшей и Уралом не то что в городах – в лесу лесной живности не больно-то и сыщешь. Была да сплыла: повывели, повыбили, потравили.

Тем не менее, будучи бесспорно лживым каждой своей деталью, представление России в виде пьяного медведя с балалайкой довольно точно по сути: этим заведомо сюрреалистическим образом европейцы обозначают непредсказуемость, непонятность, угрожающую инопланетность поведения огромной страны, лежащей к востоку от их понятной, предсказуемой, знакомой цивилизации. «Он живет в другом мире», – изумленно сообщила Ангела Меркель своему партнеру Бараку Обаме после длительных переговоров с Путиным. Верно, госпожа канцлер. Вы имеете дело с совершенно другим миром, другой логикой, другим modus operandi.
Collapse )
puzzleExists

(no subject)

Московское издательство «Книжники» выпустило в свет роман Цви Прейгерзона «Когда погаснет лампада» в моем переводе с иврита.

Cover

Жизнь штетлов, городков «черты оседлости» с преимущественно еврейским населением, нашла превосходное отражение в книгах Шолом Алейхема и других идишских авторов - вплоть до начала 20-х годов прошлого века. Но, как известно, настоящий конец света для еврейских местечек Восточной Европы наступил позже, в начале 40-х, когда души миллионов их обитателей вылетели из труб крематориев в польское, украинское, белорусское небо. А что происходило в эти «недостающие» два десятилетия? Как именно угасла лампада, зажженная 200 лет тому назад на могиле старого хасидского праведника? Это долго оставалось неизвестным. «Выпавшие» из жизнеописания местечек годы так и зияли непроницаемой черной дырой, разверзшейся меж погромами Гражданской войны и «душевыми» Треблинки.

Роман «Когда погаснет лампада» во многом восполняет этот пробел. В отличие от сходного по масштабу романа Василия Гроссмана «Жизнь и судьба», книга Цви Прейгерзона не претендует на толстовский охват событий. Его «война и мир» разворачиваются на относительно небольшом пространстве. Рассказ течет неспешно, спокойно, без надрыва и резких сюжетных поворотов – в точности, как жизнь самого штетла на живописных берегах тихой реки Псёл. Тем поразительней эффект, достигаемый в итоге. Подобному взлету философских обобщений, вскрытию бытийных связей и глубине проникновения в исторический смысл событий позавидовал бы создатель любого традиционного «большого романа».

Моя искренняя благодарность – редактору издания Валерию Генкину, а также главе издательского дома Боруху Горину и раву Михаэлю Корицу, который вовремя помог ценным советом.