alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Categories:

На горе Гильбоа

Удивительная вещь: мы не любим или даже избегаем говорить о своих победах. Думаю, это издержки зияющей погромами и катастрофами эпохи галута. Зачем лишний раз дразнить судьбу, если вот-вот, того гляди, набегут если не очередные легионы Тита и Адриана, то разбойники-крестоносцы, гвардейцы Католических королей, казаки Хмельницкого, гайдамаки Гонты, охотнорядцы Черной сотни, эсэсовцы Гитлера, чекисты Сталина? Традиция буквально заставляет нас праздновать прошлые успехи, повелевая зажигать свечи Хануки, садиться за стол Песаха и устраивать веселые пуримшпили.

Что мы и делаем – многие с очевидной неохотой. Зато с какой готовностью израильтяне засчитывают за поражения то, что иные народы сочли бы блестящими победами! Даже перед картиной невиданного чуда Шестидневной войны находятся скептики, дотошно перечисляющие ее якобы «отрицательные итоги». Что уж говорить о войне Судного дня; в Египте, завершившем ее с двумя окруженными на Синае армиями и израильскими танками в ста километрах от Каира, ее называют Октябрьской победой и отмечают пышными церемониями – в то время как у нас больше скорбят о погибших и напоминают о просчетах, как будто и не было невероятного перелома, превратившего казавшуюся неминуемой катастрофу в безусловный военный триумф. То же можно сказать и об обеих Ливанских войнах, и о других, более мелких операциях.

Неудивительно, что и литература вполне соответствует тому же образцу. Сюжеты с Юдифью, поставившей изящную ножку на отрубленную голову вражеского полководца, подобно Месси, который готовится промазать очередной пенальти, популярны лишь в христианском искусстве – как, впрочем, и великая победа Давида над Голиафом. А вот в еврейской литературе нового времени вы, скорее, встретите истории о поражениях и песни о погромах. Вот и трагедия Шауля, первого царя Израиля, потерявшего в сражении с филистимлянами на горе Гильбоа всех трех сыновей, армию, царство и жизнь (покончил самоубийством, пав на собственный меч) – самый, пожалуй, любимый исторический сюжет современной израильской поэзии.

В первой Книге Шмуэля (שמואל א, לא) об этом сказано следующими словами: «Так умер Шауль, и три сына его, и оруженосец его, и все люди его в тот день, вместе». (пер. Д. Иосифона). Я уже публиковал перевод посвященного этому событию стихотворения Натана Альтермана («Вечер кровавого дня истёк…»), а также – соответствующий текст Натана Заха (исключительно – для кучи, поскольку поэзией Заховский набор слов назвать трудно). Сейчас – вариант Шауля Черниховского, тезки несчастного царя. Возможно, из-за этой невольной близости он построил свой стих в виде диалога Шауля с его верным оруженосцем. Думаю, не будет преувеличением сказать, что все это стихотворение написано ради последней ударной строфы (как, впрочем, и многие другие стихи на историческую тематику – такова уж специфика жанра).

Шауль Черниховский
На горе Гильбоа

Звон мечей и стрелы – смертоносной тучей;
На горе Гильбоа рог трубит могучий.
– Ты устал, владыка. Падают герои.
Дай, щитом широким я тебя прикрою…
– Ох, сильны сегодня вражеские орды!
Протруби героям, чтоб стояли твёрдо.

– Обопрись, владыка, на мою десницу!
Всё страшней, всё ближе вражьи колесницы…
– Замолчи! Не время страху и печали!
Мы добудем славу острыми мечами.
Хоть врагов жестоких много налетело –
Протруби героям, чтоб сражались смело.

Даже солнце ныне нас лучами ранит…
Что там с Йонатаном? – Пал на поле брани…
– Пал мой сын любимый… Но осталось двое!
Отомстят за брата кровной местью гоям…
Пусть звенят кимвалы громким зовом меди,
Пусть трубит тревога племенам соседей!

Что ж ты отвернулся, мой гонец смущённый?
– Сын твой Малкишуа пал, копьём пронзённый...
– Ох… Война жестока чересчур порою…
Где один споткнулся, там падут и двое…
Нас уже так мало, а враги – приливом.
Стыд-позор предавшим, стыд-позор трусливым!

Свой клинок вонзится в сердце властелина –
Оставляю царство во владенье сына!
– Нет Авинадава! Пал твой сын последний…
Жизнь стекает в землю к рукоятке медной.
Падает Израиль, гибнет Иудея,
Как ягнята – жертвой под ножом злодея.

Эй, рога, трубите! Не бывать позору!
Встаньте, люди, встаньте! Кровь омыла гору!
К северу и к югу, в море и на суше
Пусть гремят шофары, пробуждая души.
Нас всегда так мало, а врагов так много…
Встаньте, люди, встаньте – павшим на подмогу!

Фихтенгрунд, 1929
(пер. с иврита Алекса Тарна)

Фихтенгрунд, кстати, – пригород Берлина (сегодня уже – один из городских районов), где Черниховский жил в 1923-29 годах перед окончательным переездом в Эрец Исраэль (1932).
Tags: Шауль Черниховский, переводы
Subscribe

  • ПЛАЧ ШАКАЛОВ

    Шауль Черниховский Ты слышишь? Ты слышишь? В далёком саду рыдает шакал, накликая беду. Сиротские слёзы… Безглазая ночь... Никто не услышит, не…

  • (no subject)

    Вести с суконных полей Партия политического покера близится к перелому. Как я и предсказывал больше месяца тому назад, БпАН согласился уступить…

  • (no subject)

    Когда я слышу о «просвещенности» левых и «мракобесности» нормальных, то немедленно вспоминаю, что нацистская свастика тоже была символом света и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments