alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Category:

Сползает по крыше старик Козлодоев...






На OpenSpaceинтересное интервью Ксении Прилепской со Станиславом Говорухиным. Страсти-мордасти. Все плохо. Денег не дают, в кинотеатрах бездуховствует «попкорновая молодежь», а «новое кино» смотреть – как в дерьмо окунаться. Цитирую мэтра: ‘Если вот это и есть новое кино, то я проживу на старом. Лучше посмотрю два раза «Я шагаю по Москве», чем буду глядеть этот изворот и пакость, «Волчок» какой-нибудь...’



Один луч света в темном царстве – глуповский градоначальник: ‘С Лужковым мы, можно сказать, одной крови. Я его понимаю. Он понимает меня.’

Ну, и так далее – привычный пенсионерский патриот-набор всевозможных «за» (которые на самом деле «против»): заговор, западная закулиса, заразы-правозащитники... В общем, ничего особенного. Помнится, ответ на это умонастроение был дан лично Станиславу Говорухину в кинофильме «Асса», аквариумной песенкой про старика Козлодоева:





Сползает по крыше старик Козлодоев,
Пронырливый, как коростель.
Стремится в окошко залезть Козлодоев
К какой-нибудь бабе в постель.
Вот раньше, бывало, гулял Козлодоев,
Глаза его были пусты;
И свистом всех женщин сзывал Козлодоев
Заняться любовью в кусты.

Занятие это любил Козлодоев,
И дюжину враз ублажал.
Кумиром народным служил Козлодоев,
И всякий его уважал.
А ныне, а ныне попрятались суки
В окошки отдельных квартир.
Ползет Козлодоев, мокры его брюки,
Он стар; он желает в сортир.

Как ни посмотри - не новость. Если бы не знаковая фигура интервьюируемого. Видится мне в Говорухине-Козлодоеве что-то чрезвычайно показательное.

У писателя Арнольда Каштанова есть замечательное рассуждение о человеке чести и человеке совести. Первый (ЧЧ) строит свое поведение, исходя из внешнего на себя взгляда; главное для него – не упасть в глазах окружающих. Уронить себя - означает лишиться чести, превратиться в обесчещенного, что для ЧЧ - хуже всего, даже смерти.

В отличие от него, человек совести (ЧС) обращен внутрь, к некоему хранимому глубоко в душе абсолютному мерилу, иногда даже неосознанному. Переступая через него, ЧС ощущает себя грешником, даже если о плохом его проступке не узнает никто и никогда. Мнение же окружающих для ЧС – дело, хотя и важное, но в целом второстепенное.

Когда-то ЧЧ и впрямь «служили народными кумирами», образцами для уважения и подражания. Помните этот рой благородных Оводов – сильных немногословных настоящих мужчин с мрачноватым, но хлестким юмором, всегда готовых дать в морду мерзавцу и постоять за себя и за свою женщину («свою» в данном контексте означает «любую», потому что для настоящего ЧЧ все женщины – свои)?

Они перекочевывали из книги в книгу, из фильма в фильм: Бабичев Юрия Олеши, врач Устименко Юрия Германа, друг его же семьи Иван Лапшин, герои Баталова из эпохального «Девять дней одного года» и сусального «Москва слезам не верит»… и еще многие и многие, имя им легион, добавьте по вкусу.

Все они непременно были заняты тем, что, отстраняя ласковой, но твердой рукой толпы своих заплаканных женщин, делали Дело. Какое Дело? – Известно какое – Дело чести. Несгибаемые, они гибли, но побеждали, а ЧЧ папаша Хэм в свитере одобрительно смотрел на них с настенной иконы.

А потом как-то разом выяснилось, что Дело – враки, и ЧЧ постепенно перекочевали в боевики про антикиллеров. Да и там спрос на них нынче невелик – в ходу все больше обаятельные проходимцы а-ля Брюс Виллис. Появились новые герои – например, Бананан. Его столкновение с Говорухиным в фильме «Асса» было в этом смысле удивительно знаковым. У Бананана нет Дела; поэтому с точки зрения ЧЧ он нуль, никто, шкурка от банана, которую можно и нужно отбросить в сторону, чтобы приличные люди не поскользнулись. Но будущее, тем не менее, принадлежит ему, а ЧЧ Говорухин – не более, чем старик Козлодоев, который «сползает по крыше» в сопровождении всей своей эпохи.

Близкий друг Говорухина, светлой памяти Владимир Высоцкий когда-то пел: «Я не люблю насилья и бессилья, и мне не жаль распятого Христа.» Почему не жаль? – Потому что ЧЧ не пристало жалеть того, кто заранее согласен стерпеть пощечину. Повзрослев и совершив замечательную эволюцию из дворового печорина в истинного художника, Высоцкий переделал себя и, соответственно, текст. Теперь стало: «…вот только жаль распятого Христа.» Почему жаль? – Потому что страдающего человека следует жалеть вне зависимости ни от чего. Это уже ЧС.

Высоцкий смог и перешел на новую ступень в понимании и отражении мира. Говорухин же остался несгибаемым ЧЧ и кончил стариком Козлодоевым. Собственно, этот конфликт хорошо виден в говорухинском Жеглове, которого Высоцкий играет с заметным внутренним стеснением. Что, собственно, спасает роль, а вместе с нею - и весь фильм.

Возвращаясь к новому российскому кино и говорухинскому интервью: гениальный Балабанов, добротные Лунгин и Тодоровский, молодые, но ранние Сигарев, Серебряников, Германика взыскуют правды и совести. ЧЧ Говорухина же заботит, что скажет об этом заграница. По его мнению, творчество вышеперечисленных художников очернительно, бесчестно:

‘К попкорновому кино у меня и то меньше претензий... Потому что оно честнее. А это — бесчестное, грязное кино, клеветническое.’

Ну да. То ли дело - честный «Тарас Бульба»…

Речь тут идет о конфликте общем, корневом. Конфликте, который касается не только и не столько кино, сколько всего современного общества. Человеческая цивилизация развивается по пути от ЧЧ к ЧС. Понимаю, что многим это не покажется очевидным, но для других многих (и для меня в том числе) это ясно, как простая гамма. Что остается при этом делать людям и странам, подобным Говорухину? - Сползать по крыше, как старику Козлодоеву. Их жаль («вот только жаль…»), но будущее мира - за совестью, а не за честью.

Я сказал «и странам» не случайно. Есть одна такая, до боли похожая на Говорухина. Ей бы, родимой, совести поискать, а она все о чести заботится, гоголем ходить хочет, как ЧЧ Тарас Бульба. Только вот гоголем-то по нынешним временам не получается вследствие прискорбной дряблости организма. Даже ходить - и то не очень дается. Получается лишь, кляня всех и вся, «сползать по крыше». И сползая, остро «желать в сортир», где благородные ЧЧ-ЧК «мочат» неуважительных чурок, хохлов, пиндосов и прочую надоедливую нелюдь.

Душераздирающее кино, что и говорить.

Tags: кино
Subscribe

  • Восстановимо ли?

    Шауль Черниховский На страже Этой ночью мы снова забудем о сне – в апельсиновой роще, в саду, на гумне. Мы сжимаем в руке то, что есть под рукой:…

  • Не вздумайте ночью ходить за порог...

    Шауль Черниховский Не вздумайте ночью ходить за порог, Где месяц холодный дымится, двурог. Где мёртвые камни, овраги, холмы Танцуют в объятьях…

  • Смена

    Шауль Черниховский Заступ устало стучит в пыли, на пустыре, меж кочек. Маленький мальчик глядит с земли: «Папа, зачем ты в поту, в пыли?» «Смена…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • Восстановимо ли?

    Шауль Черниховский На страже Этой ночью мы снова забудем о сне – в апельсиновой роще, в саду, на гумне. Мы сжимаем в руке то, что есть под рукой:…

  • Не вздумайте ночью ходить за порог...

    Шауль Черниховский Не вздумайте ночью ходить за порог, Где месяц холодный дымится, двурог. Где мёртвые камни, овраги, холмы Танцуют в объятьях…

  • Смена

    Шауль Черниховский Заступ устало стучит в пыли, на пустыре, меж кочек. Маленький мальчик глядит с земли: «Папа, зачем ты в поту, в пыли?» «Смена…