alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Станция в полях

Предлагаю еще разок полюбоваться на гениальную поэзию Натана Альтермана. Это, на мой вкус, один из наиболее совершенных его стихов, где особенно заметно родство Альтермана с другим гением – Борисом Пастернаком.

То же острое чувство природы – не посторонней, не отдельной от человека, но сливающейся с ним, как часть одного, осознанно общего мира (ср.: «За поворотом, в глубине / Лесного лога / Готово будущее мне / Верней залога…»).

То же ощущение близости, соразмерности огромной Вселенной частному миру человека (ср.: «Со мной, с моей свечою вровень / Миры расцветшие висят…»).

То же встраивание в эту базисную конструкцию «мир-поэт» образа любимой женщины (ср.: «Я кончился, а ты жива / И ветер, жалуясь и плача…» и далее: «…чтоб в тоске найти слова / Тебе для песни колыбельной…»).

Стихотворение «Станция в полях» Альтерман словно специально разделил на три отдельных тома, чтобы видней стали три кита, на которых покоится его Вселенная: Сопричастность миру, Соразмерность с миром и Встраивание в эту готовую картину мира каждой увиденной детали – вещи, чувства, явления.

Это очень принципиальный момент мировосприятия (не только, кстати, поэтического): не фабрикация мира из отдельных фрагментов бытия от частного к общему, но стремление определить место каждого встреченного фрагмента в уже готовой общей картине, то есть напротив, движение от общего к частному.

Натан Альтерман "Станция в полях"
(из книги стихов «Звезды вовне», 1938)

1

К движению дерев равнина равнодушна.
Ночь, станция, простор и темень по кустам.
Скамьи в росе, и палисад, и груши,
И смутный взгляд вослед нечастым поездам.

И кажется, тепло вовеки не остынет –
Ну, разве лишь когда, протяжен и жесток,
Как павших башен стон, как плач отца о сыне,
Взовьётся поездной отчаянный свисток.

Но вот смолкает всё. Шаги. Щелчок засова.
Выходит сонный страж и щурится во тьму,
Пытаясь разобрать в её дыму багровом
Число таких ночей, отпущенных ему.

2

Прогромыхал состав, стальной тяжёлый голем,
А в комнате твоей – уютный рыжий кот
И тени облаков, собравшихся над полем,
Хранящих плач в горсти бугристых кулаков.

Тропа в густой траве твои шаги измерит,
Спокойная, как смерть, бесценная, как жизнь,
Прими же этот стих, скребущийся у двери,
Введи его в свой дом, согрей и уложи.

Здесь лето глаз твоих, роса лугов и счастья,
Здесь в трепете кустов горит сердечный пыл,
Здесь даже если ночь слепа от тёмной страсти,
Видны ресницы дня в мерцании светил.

3

Ночь – время тишины, отравленной и шаткой.
Выносят небеса поклажу темноты.
Серп месяца лежит, как дамская перчатка,
Забытая в чаду вокзальной суеты.

Ночь – время тишины и онеменья тела.
Ладонь рассвета щёк касается слегка.
Ночь – время тишины вагонов запустелых
На ржавчине путей глухого тупика.

Так встань же пред лицом холодного простора,
Вдохни тугую мощь его свобод и пут –
Они всегда с тобой, готовы к разговору,
И даже здесь, в глуши, к стене тебя прижмут.

(перевод с иврита Алекса Тарна)
Tags: Альтерман, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment