alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Categories:

Жил Александр Гельевич...

Александра Гельевича Дугина я слушаю часто и с интересом. Он никогда не разменивается на уступки политкорректным недоговоркам – всегда излагает напрямик, четко и недвусмысленно. Его максимы продуманы и афористичны; изложение последовательно и непротиворечиво, а если его логика кое-где и хромает, то хромота эта не случайна, а является частью общего намерения.

И это еще не все. В последние годы я не раз убеждался: что у нынешних кремлевских властителей на уме, то у Дугина на языке. Именно так – обратное правило не действует: все-таки нехитрый умишко политика заведомо убог, равняться ли ему с могучим интеллектом нынешнего Идеолога Всея Руси? Еще и этим так интересен Александр Гельевич: в его гладкоговорении можно отчетливо рассмотреть намерения, а иногда даже ближайшие практические шаги текущего российского самодержца.


За Дугина можно браться с любого места – хоть с пальца, хоть с филея: как я уже сказал, он исключительно последователен, всегда подкрепляет частное общим, а потому репрезентативен, как вода - даже в малых дозах. Вот, начните хоть с этого:

Дугин о мифах



Для тех, кому лень слушать: здесь Александр Гельевич рассуждает о мифах. Он начинает с того, что утверждает следующее: общеизвестным является тот факт, что фактов не существует вовсе. Есть лишь интерпретации. Поэтому фактом следует считать то, что выгодно называющему. А уже назвав, нужно твердо стоять на своем, утверждая физической силой фактозванца фактическое состояние названного факта. Отрицателей – в тюрьму. Или убить – одним фашистом меньше. Почему фашистом? Потому, что так мы его назовем, отрицателя, и это, заметьте, тут же станет фактом. Почему станет? - По дугинскому определению факта. Как сказали бы ненавистные пиндосы, "факт ю". Не пойман – не вор, не назван – не факт. Все чрезвычайно просто – как чрезвычайная комиссия.

На таких чрезвычайных фактах Дугин предполагает построить современный российский миф. Миф этот чрезвычаен в силу обстоятельств: великая страна в одночасье лишилась скрепляющего нарратива. Вон, евреи построили свой миф на Холокосте, а украинцы строят сейчас на Голодоморе. И то, и другое, по мнению Дугина, – миф, не было ни Холокоста, ни Голодомора – не потому, что не было именно этого, а потому, что не было вообще ничего. Но миф о Холокосте русским не вреден, поэтому его можно не оспаривать, а вот миф о Голодоморе, напротив, противен, поэтому его следует назвать враньем, а адептов его, соответственно – в тюрьму. Или убить. На Западе за отрицание Холокоста сажают? – Сажают. Вот и Дугин будет сажать за разговорчики в строю о Голодоморе. Который был, но которого не было.

Мифы есть главные и второстепенные. Главных для нынешней России требуется совсем немного: три-четыре. Первый: Россия победила в Великой Отечественной войне. Кто-то станет недоумевать: отчего это миф? Ведь и в самом деле победила... Да в том-то и дело, что сам Александр Гельевич в этом до конца не уверен, что логично: эта неуверенность вытекает из его же собственной теории "названных фактов". Поэтому надо бы подкрепить для надежности тюрьмой. А кроме того, очевидная правдоподобность Первого мифа призвана замаскировать очевидную неправдоподобность Второго.

Потому что Второй миф звучит так: Сталин и Гитлер – отнюдь не близнецы-братья, и первый матери-истории ценен существенно больше второго. В этом, кстати, А.Г. весьма симптоматично смыкается с некоторыми известными израильскими публицистами, которые тоже предпочитают мифы и "названные факты" правде. Хотя они-то любят ложь из несколько других соображений: боятся, что быдло правды не поймет. Что, впрочем, не отменяет смычки. Но вернемся к герою-Идеологу. Важный принцип его мифотворческой концепции - насильственное навязывание мифа. Что, в общем, понятно: кривда самостоятельно дышать не способна, ее требуется постоянно реанимировать, причем в роли "неотложек" выступают, как обычно, "воронки". У них тоже четыре колеса, но эффективность лечения повыше. Ведь, хотя основных мифов не так много, они должны быть с кулаками. Как добро. Которого нет. Кто против – в тюрьму. Или убить. Чрезвычайно просто.

Внешнеполитические императивы Александра Гельевича (и внимающего ему самодержца) выражаются, например, следующим монологом на тему Курил.

Дугин о военной морали



Снова, для ленивых: Курилы здесь, собственно, предлог для изложения взглядов А.Г.Дугина на военную мораль. Она, вкратце, такова: с бою взяли город Х – все добро и бабы в нем наши, а для тех, кто чадолюбив, - и дети. Интересна и предлагаемая модель освоения Сибири: сами русские, известное дело, ни на хрена не годные, а потому не грех бы запрячь япону с евонной мамой. Япона мама, в отличие от китайской, рожает немного, зато качественно: ейный помет смолоду на микрокомпьютеры горазд. Под нашим, знамо, расейским контролем. А как же. Освоим японами Сибирь и тут же зашлем туда наших не слишком способных, зато своих русаков. А освоивших японов куда?

Насчет этого Александр Гельевич пока умалчивает, но в принципе понятно: японов изначально будет немного в силу особенностей япономатки, и все они к тому же будут жутко как дисциплинированы, то есть подвержены построению в колонну по четыре. Слушай мою команду! К японой маме шагом арш! Чрезвычайно просто. А ежели кто полезет в бутылку саке, то мы ему тут же превратим япону мать в кузькину. То есть возьмем с бою. А для тех наших солдат, кто чадолюбив – дети. Они, хоть и раскосые, но не на попку, для солдата-победителя сойдут.

А вот несколько слов за культурную модель, как сказали бы в городе-герое Одессе, которую дугинский самодержец еще накажет за пропаганду Голодомора. Которого не было.

Дугин о хороводах



Это откровение - совсем недавнее. Я рекомендую слушать его с середины – с того места, где Александр Гельевич разъясняет про хороводы. Взяться за руки и ходить по кругу – вот каково, оказывается, духовное будущее России! Просто, не правда ли? Нехай иудейские бгехуны кагтаво бгешут из-за бугра, что история – поступательный процесс. Исторический прогресс – это миф. Наш факт (который не факт, но за который мы горло выгрызем) – хоровод. Мы, русачье, гуляем по кругу, причем, лучше бы - на печке и по щучьему веленью, чтоб ноги не уставали. Диспозиция, значит, такая: японы дисциплинировано осваивают Сибирь, таджики черножопо строят Москву, китайцы коварно изготавливают все остальное, а русские привольно водят хоровод. Изредка размыкая его, чтобы взять с бою город Х, тамошнее добро и, само собой, баб. А для тех, кто чадолюбив – детей.

Кому-то, может, покажется, что речи Александра Гельевича – не более чем посконная байда на прямокишечном киселе, но это не так. Нет, не так. Во-первых, эти речи прямо подкрепляются действиями самодержца. Вот вам – по факту первого монолога – указ об образовании Комиссии против фальсификации истории (Дугин именует ее "Комиссией по фальсификации истории" и, поверьте, это вовсе не оговорка). Тяжелым сивушным духом второго монолога так и разит изо рта кремлевских молодцов, стоит им только заговорить о Кавказе, Грузии, Украине, Прибалтике. Ну, а хороводы нынче водят не только в послушных СМИ и на Селигере, но и в Госдуме. Какая же это байда, братцы? Это, друзья мои, не байда, и не догма, а руководство к действию, ни больше, ни меньше.

Но есть еще и "во-вторых", и об этом мне хотелось бы поговорить особо. Во-вторых, Александр Гельевич Дугин - отнюдь не дурак, не клоун и не шарлатан, от которого можно было бы отмахнуться, не слишком вдумываясь в суть происходящего. Его модель прекрасно продумана, выношена, выстрадана. Зачатая на заскорузлом от жертвенной крови Вааловом колу, она была затем с болью и кровью вырождена, вывалена в черную перунову ночь из вонючей мерзости раздутого кривдой чрева.

Смотрите: по сути своей она немногим отличается от прочих постмодернистских изысков, хотя и набрана пальцами, стоящими веером. В ней разве что побольше бычачьего жлобства, но основа та же: яростное отрицание абсолютных ценностей, абсолютной морали, отрицание логики мирового развития, добра, смысла, любви, Бога. Постмодернистская вселенная Дугина движется одним рычагом: личной сиюминутной выгодой. "Правды нет – поэтому правдой следует объявить то, что выгодно!" – вот его кредо.

А коли так, то и морали нет. Есть лишь государевы законы, продиктованные государевой выгодой и более ничем. Зачем работать, если можно взять с бою город Х? Зачем жалеть, любить, прощать, каяться? Зачем творить добро? Добро мы поимеем за так, взяв с бою город Х. А еще мы зальем улицы кровью вражеских мужчин, изнасилуем вражеских дочерей, раздерем от промежности до уха вражеских жен, а вражеских детей отдадим своим чадолюбцам. Потому что дозволено все, что дозволил государь.

Миру, по убеждению Дугина, не свойственно поступательное развитие – он движется по кругу - языческим дионисийским хороводом, умирая и возрождаясь согласно солнечным, лунным, маточным природным циклам. Понимаете ли? - Александр Гельевич зовет вас в хоровод не оттого, что он шут, а оттого, что он жрец. Жрец, шаман, ведун, ведьмак, гребаный карась. Любопытно, что это шаманство прекрасно уживается с крестом на шее и декларируемой приверженностью православию. Кому-то это, возможно, покажется парадоксом, но не тем, кто отслеживает реальные тенденции в современной РПЦ, всегда, впрочем, больше тяготевшей к Перуну и к надеже-государю, чем к классическому христианству, сутью которого является духовная чистота и поступательный мессианский исторический процесс. То есть - мораль и прогресс, которых по Дугину просто не существует.

Все это было бы страшно, если бы Александр Гельевич был действительно прав. Но он неправ. Мир един, связан до мельчайшей своей частицы, имеет смысл, цель и ценности, не зависящие от человека, будь он хоть трижды дугинским государем. Это - факт, который существует сам по себе, даже не будучи назначенным на роль факта. Убивать, насиловать и лгать нельзя не потому, что это выгодно или невыгодно, а потому, что нельзя.

Эта точка зрения пришла в мир с Десятью Заповедями, осветила его и затем три тысячелетия продиралась сквозь дремучий лес изид, зевсов, астарт, даждьбогов, одинов, велесов и лелей не для того, чтобы быть подмятой гламурными монологами велеречивого бородача. Она переживет и этот небольшой казус на своем длинном – поступательном! – пути. Как сказал бы по этому поводу один иудейский поэт: "Брось, Александр Гельевич, - на капище темно..."
Все равно загнется жлобское идолище - не знаю точно, когда и как, но загнется неминуемо.

Почему загнется именно идолище, а не Бог?
Я не могу этого доказать – я просто в это верю. Верю в Бога.
Я не могу доказать свою правоту и неправоту Дугина. Но и он не может доказать свою правоту и неправоту мою. Это, как говорится, вопрос постулата – одного, но основного, главного. Вопрос выбора.

Так что выбирайте.


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments