alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Categories:

Натан Альтерман, "На дальнем шляхе (Колыбельная)"

Эти стихотворение Натана Альтермана («Седьмая колонка», 4 апреля 1947 года) написано в форме колыбельной-баллады. Его часто называют едва ли не гимном маапилим - нелегальных иммигрантов, которые прибывали в Эрец Исраэль, переплыв море на утлых рыбачьих суденышках. Ансамбль ВМС даже включил песню на этот текст в свой военно-патриотический репертуар (1972 год, музыку написала Наоми Шемер).

Но мне кажется, что значение «Колыбельной» намного глубже. Стихотворение перекликается не столько с частным периодом маапилим, сколько с выходом из галута вообще. Ведь образ дерева на обочине большой дороги символизирует ни что иное, как изгнание. Почти бесплодное, оно (изгнание) сопровождало народ и в дни молитвы, и в дни избиений. И вот теперь оно же превратилось в мачту суденышка, пробивающегося сквозь ночное море к дому, к своей Земле. Но вся штука в том, что эта мачта хранит память о галуте – о дедах и отцах, о молитвах и погромах. Иными словами, мы продолжаем нести свое изгнание с собой – даже тогда, когда на нем закреплен парус, надутый попутным ветром свободы.

Разве не уместно вспомнить это стихотворение именно в конце недели праздника Исхода, праздника Возвращения?

Колыбельная

Спи, мальчик, спи. Кренится ял.
Играют с ветром волны.
На дальнем шляхе дуб стоял
среди равнины вольной.

На дальнем шляхе дуб стоял –
почти без листьев ветки.
Спи, милый, спи. Кренится ял,
надёжен парус крепкий.

Под этим деревом, сынок,
твой дед, как прежде – прадед,
любил укрыться от тревог
в молитвенной отраде.

Вставал под ним, поворотясь
к ерусалимским кущам,
и слёзы проливал, молясь
на пару с Всемогущим.

Об этом мы споём с тобой,
когда пройдёт ненастье.
Спи, мальчик, спи. Шумит прибой,
скрипят тугие снасти.

Спи, милый, спи. Кренится ял,
и ливень льёт холодный.
На дальнем шляхе дуб стоял
суровый и бесплодный.

К нему однажды твой отец
привязан был безвинно,
чтоб сверху видеть мог Творец,
как убивают сына.

И был от крови красен кнут,
и был остёр, как бритва.
Не помогли ни Божий суд,
ни дедова молитва.

Он сполз на землю и лежал,
лицом к Ерусалиму…
Спи, мальчик, спи. Кренится ял,
и даль неодолима.

Попутный ветер свеж и груб,
чернеет берег мрачный.
Спи, милый. Срублен старый дуб –
теперь он служит мачтой.

Он здесь на ялике теперь
стальным кольцом охвачен –
свидетель всех былых потерь
и всей былой удачи.

То скрипнет, то сорвётся в вой,
то плачет, то хохочет –
он как смычок, он как гобой
в морском оркестре ночи.

Он помнит кровь, и боль, и гарь
убитых поколений –
отцовской горести алтарь,
столп дедовских молений.

На дальнем шляхе дуб стоял.
И нет ему изводу…
Спи, мальчик, спи. Кренится ял,
бортом черпает воду.

(пер. с иврита Алекса Тарна)




Tags: 7колонка, Альтерман, переводы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments