alekstarn (alekstarn) wrote,
alekstarn
alekstarn

Categories:

Вечности нужна правда (3)

(продолжение, начало здесь)

Что произошло с Авшаломом? Его трагическая гибель стала результатом цепочки нелепых случайностей. Пока в Лондоне и Каире Аарон Ааронсон продирался сквозь безукоризненно вежливое, но безнадежно вязкое болото британской дипломатии, руководители группы в Зихроне и Атлите напряженно ожидали вестей от своего лидера. По предварительной договоренности, Аарон должен был прислать телеграмму – конечно, не напрямую, а через нескольких посредников, последний из которых находился в турецкой столице. Наконец весточка из Кушты пришла, но то ли судьба сыграла в «испорченный телефон», то ли договоренность была недостаточно четкой, но Авшалом и Сара поняли содержание телеграммы прямо противоположным образом: миссия Аарона провалилась, связи с британцами как не было, так и нет.

Многие на месте Файнберга смирились бы: если уж потерпел неудачу Аарон с его связями и авторитетом, то стоит ли упираться дальше? Но, поступив так, Авшалом не был бы Авшаломом. Этого молодого человека, красавца, умницу и смельчака, сына билуйников Фанни Белкинд и Исраэля Файнберга (БИЛУ – организация сионистов Первой алии, возникшая в Харькове в 1882 году), было просто невозможно не любить. К 20 годам он успел поучиться во Франции, пожить в Швейцарии и сдружиться с далеко не последними людьми из парижского литературного и философского круга. Две вещи влекли Авшалома, два магнита: европейская гуманитарная культура и Земля Израиля. Какое-то время он разрывался между двумя этими полюсами, пока не встретил Аарона Аронсона. Эта встреча оказалась решающей: как написал Файнберг в своем дневнике, «если уж ТАКОЙ человек посвятил себя Стране, то мне тем более негоже сомневаться…»

Не сомневался он и теперь: нужно еще раз попытаться добраться пешком до британских позиций, до лейтенанта Вулли – хотя бы для того, чтобы понять, что происходит. Напрасно Сара отговаривала его от опасной затеи. Авшалом успокаивал ее тем, что на сей раз отправится в путь не один, а с Йосефом Лишанским, который за годы работы в Негеве успел хорошо узнать эти места. Для верности друзья наняли еще и проводника-бедуина.

Дальнейшее очень долго было известно лишь со слов Йосефа. Истекающего кровью, его подобрал в пустыне австралийский патруль. Британцы доставили раненого в Порт-Саид, и уже оттуда сообщили Ааронсону о еврейском перебежчике, который назвал его имя. Аарон немедленно выехал в Порт-Саид. Лишанский был перевезен в лучший военный госпиталь и выжил. Согласно его рассказу, уже в непосредственной близости от британских позиций их окружил большой отряд бедуинов. Бедуины требовали выдать им проводника, с племенем которого у них имелся незакрытый счет кровной мести. Авшалом и Йосеф отказались. В завязавшейся перестрелке Авшалом и проводник погибли, а Лишанский был тяжело ранен. Его не стали добивать: в конце концов, нападавших интересовал только «кровник».

Выслушав Йосефа, Ааронсон попросил его до поры до времени скрыть факт смерти Авшалома от членов организации в Эрец Исраэль. Трудно сказать, чем было продиктовано это решение – возможно, опасением, что известие о гибели обожаемого командира повергнет НИЛИ в слишком большое уныние. Возможно также, что Аарон берег чувства младшей сестры: Сару и Авшалома связывали глубокие романтические отношения. Так или иначе, но, забегая вперед, скажу, что, по возвращении в Атлит, Йосеф не смог соврать так, чтобы ему поверили. Да и кто он был такой с точки зрения «гидеонов»? Бывший идейный враг, «хашомер». Вдобавок, в Зихроне, Хадере и Ришоне его плохо знали: в бытность свою «хашомером» Йосеф работал только в Галилее, а затем – в районе Беер-Шевы. Все это не могло не вызывать у «гидеонов» сомнений в решении Аарона Ааронсона вручить ему (в паре с Сарой) руководство организацией.

Тем не менее, Аарон постановил именно так, и никто не стал оспаривать его указания вслух. В ночь с 19-го на 20-е февраля 1917 года английская канонерка «Манагэм» (израильтяне, конечно, тут же переиначили это в «Менахем») высадила на берег Атлита Йосефа Лишанского, а с ним - деньги, немного оружия, письма от Аарона Ааронсона и дальнейшие задания британской разведки. Взамен с берега на корабль перешел Лёва Шнеурсон со всем объемом информации, собранной за прошедшие месяцы. Он не успел поговорить с Йосефом, поэтому первыми его словами, обращенными к Аарону, был вопрос о судьбе Авшалома Файнберга. Ааронсон не смог солгать.

Связь наконец-то была налажена – регулярная, относительно надежная. С тех пор (точнее, до конца сентября) «Менахем» постоянно курсировал между Атлитом и Порт-Саидом. Иными словами, активная фаза работы НИЛИ продолжалась всего восемь месяцев. Но за это короткое время произошли события, кардинально изменившие статус группы в политическом раскладе ишува – события, определившие, в конечном итоге, судьбу Сары, Йосефа и их товарищей.

Первым таким событием стало «Яффское изгнание». В апреле 1917-го, на фоне британского наступления в Газе, губернатор иерусалимского санджака (довольно большого района, включавшего, помимо Иерусалима, всю Иудею к западу от Мертвого моря, Негев по границе с Синаем от средиземноморского побережья до Кадеш Барнеа, а также Газу, Яффо, Шфелу и Шарон) Джемаль-паша вызвал к себе руководителей еврейского ишува и приказал немедленно «очистить территорию». Все евреи Яффо, Тель-Авива и многочисленных поселений обязывались к срочной эвакуации. Лишь ценой огромных усилий удалось заставить пашу смягчить этот удар, исключив из эвакуационного списка мошавы. Но пятитысячному еврейскому населению Тель-Авива и Яффо пришлось-таки собирать манатки. Две тысячи устроились в мошавах Галилеи, по одной тысяче беженцев приняли Петах-Тиква, крошечная Кфар-Саба, а также совместно Тверия и Цфат.

Эта насильственная, ничем не оправданная акция (ценой которой стали сотни погибших от голода и болезней) окончательно изменила отношение ишува к туркам, уничтожив остатки былой симпатии. Еще за месяц до этого руководство партии Хапоэль Хацаир опубликовало воззвание, в котором требовало полнейшей лояльности к турецкому отечеству. Похожую позицию занимали и все остальные политические силы (Поалей Цион, Хашомер, Эрец-исраэльское бюро, Комитет ишува и советы мошавов). Но после изгнания голоса сторонников оттоманизации умолкли раз и навсегда. Все наконец осознали то, о чем уже давно твердила партия Ааронсонов-Файнберга-Лишанского: будущее ишува никак не связано с турками, пора резко менять ориентацию.

Другой определяющей переменой стало решение Соединенных Штатов вступить в войну на стороне Антанты (апрель 1917-го). Это немедленно сказалось на еврейском ишуве: к яффскому берегу уже не могли подойти американские фрегаты с золотыми монетами и продовольствием на борту. Деньги перестали поступать! Гевалт, евреи! В этой отчаянной ситуации единственной ниточкой, которая продолжала связывать осажденный военным напастями ишув с внешним миром и его помощью, оказалась именно НИЛИ. Ааронсон и его товарищи направляли из Каира интенсивную кампанию по сбору средств среди сионистов Америки, Европы и Египта. Судно «Манагэм-Менахем» исправно доставляло золото к берегу Атлита. Сара и Йосеф передавали деньги по назначению – в Комитет помощи.

Вот ведь ирония судьбы: те, кто еще вчера презрительно отворачивались от людей НИЛИ, теперь стояли перед ними с протянутой рукой! На всю Страну остался всего один денежный кран и он находился в полном распоряжении Сары Ааронсон и Йосефа Лишанского. Это в корне меняло ситуацию: отныне именно НИЛИ располагала наилучшими шансами стать ведущей политической силой ишува. Полностью осознавая этот факт, Йосеф писал в одном из своих посланий в Каир: «Настало время, чтобы в Стране узнали, что в этот грозный час именно Аарон Ааронсон принял на себя всю полноту ответственности за судьбу ишува». И далее: «Необходимо повсеместно организовывать молодые силы, всецело подчиненные нашей дисциплине и готовые выполнять наши указания. Пока что их назначение – служить защитой от погромов, которые, несомненно, последуют в ближайшем будущем…» Далее Лишанский просит у Ааронсона массированных поставок оружия – винтовок и пулеметов.

По сути, это был открытый вызов, брошенный «мелкобуржуазной» партией уже сложившемуся к тому времени руководству ишува. Как уже отмечалось, значительная часть этого руководства (партия Поалей Цион и ее военизированная милиция Хашомер, а также профсоюзно-ориентированная партия Хапоэль Хацаир) были откровенными социалистами, а другая его часть (Комитет ишува и его «Яффская» милиция, а также профсоюзы и Эрец-исраэльское бюро Сионистской организации) находилась под преобладающим влиянием первой. Третья сила - руководящие органы независимых (то есть не «хашомерных») сельскохозяйственных поселений, всецело зависела от второй и, по сути, исполняла все ее указания.

Как это ни странно, «русские» социалисты, вооруженные богатым российским опытом межпартийного соперничества и конспирации, ухитрились уже к началу Первой мировой войны выстроить (под турками!) довольно жесткую систему управления ишувом, которая с небольшими изменениями просуществовала до самого образования Государства Израиля в 1948 году (и, если угодно, держалась еще долгие годы после того). Секрет этой поразительной живучести заключался, прежде всего, в безжалостном насильственном подавлении любой формы соперничества, любого конкурентного поползновения. Именно под этим углом следует рассматривать избиения бейтаровцев Жаботинского, кровавый навет, связанный с убийством Арлозорова, Большой и Малый «Сезоны», расстрел «Альталены» и множество других мелких эпизодов.

Уничтожение НИЛИ стало первым звеном этой кровавой цепи.

Нельзя сказать, что члены организации не осознавали нависшей над ними угрозы. Так, Лишанский отмечал в своем письме от 5-го марта (то есть еще ДО изгнания и вступления Америки в войну): «Евреи шумят и бурлят. Каждый высказывает свое мнение по нашему адресу. Но наша работа продолжается согласно точному плану, и мы не боимся, что нас выдадут властям». Иными словами, возможность «выдачи властям» рассматривалась Сарой и Йосефом как реальная еще в начале марта, то есть практически сразу после установления постоянной связи с Порт-Саидом. И это трогательное «мы не боимся» представляет собой осознанное решение игнорировать смертельную опасность. Возможно, как и другой Йосеф до него, Лишанский полагал, что братья не пойдут на братоубийство. Ошиблись, как известно, оба.

Трудно сказать, кто именно и в какой форме осуществил физический акт предательства. Да это и неважно: в конечном счете, избавиться от «отщепенцев» хотели все. Те, кто видел в НИЛИ политических соперников, имели и мотив, и средства, и возможности. Те, кому было наплевать на всё, кроме собственной шкуры, позволили себя убедить. Остальные поддались общему настроению. Поэтому неправильно было бы обвинять в братоубийстве только Хашомер и его боссов из Поалей Цион. Вина лежит на всех братьях. НИЛИ была предана и уничтожена силами всего ишува.

Уже весной по Стране поползли слухи о тайной еврейской группировке, шпионящей в пользу британцев. Да что там слухи: тогдашний ведущий публицист, редактор журнала «Моледет» Мордехай Хакоэн писал открытым текстом о том, что в Эрец Исраэль завелись, по его выражению, «гости Рахав-блудницы», намекая, конечно же, на танахический эпизод с разведчиками, которые были засланы в Ханаан. Вскоре об этом уже болтали повсюду, но медлительные турки всё не реагировали.

Хашомер требовал от руководства ишува принять «практические меры». Ближе к лету комитеты мошавов стали просить проживающих там членов НИЛИ как можно скорее покинуть пределы родных поселений. Семью Белкиндов буквально изгоняли из Ришона, то же происходило с Ааронсонами в Зихроне. Дикость этих требований не слишком понятна сейчас, но тогда она была более чем очевидна, ведь люди привыкли ставить знак равенства между этими семьями и соответствующими мошавами. Ведь что такое Ришон? Конечно, это Белкинды. А что такое Зихрон? Конечно, это Ааронсоны. Как же иначе?

Говорят о том, что, якобы, действия НИЛИ подвергали ишув смертельной опасности. Ну да, именно эту мысль последовательно вбивали людям в головы на протяжении нескольких месяцев до уничтожения организации и еще целое столетие после. Но можно подумать, что, кроме НИЛИ, никто в ишуве не занимался подпольной… – да что там подпольной – открытой антиправительственной деятельностью. Можно подумать, что на знамени Хашомера не значилось «В крови и огне Иудея пала, в крови и огне Иудея восстанет!» Что лондонское начальство (Вейцман и Соколов) вполне легального Эрец-исраэльского бюро не вело переговоров с британским Форейн Офисом о будущем (после турецкого поражения!) устройстве Эрец Исраэль. Что Хашомер и «Яффские» не занимались в те же самые дни интенсивной контрабандой оружия, готовясь к вооруженной самообороне, а в перспективе – к содействию наступающим британским частям. Можно подумать, что все это НЕ подвергало ишув опасности!

Конечно, подвергало – и ничуть не в меньшей степени, чем деятельность НИЛИ. Почему же простых земледельцев в Хадере и Петах-Тикве запугивали именно «гостями Рахав-блудницы»? Почему именно на них умело направляли «гнев простых тружеников»? Да все потому же. Потому же, почему сейчас «гнев простых тружеников» направляют на поселенцев Иудеи и Самарии. Братоубийство живет в крови людей типа Мани Вильбушевич, Шохата, Бен-Гуриона, Рабина, Шарона и современных нам левых мерзавцев и сотрудничающих с ними оппортунистов. Нормальные люди, как правило, останавливаются перед этим страшным порогом. Чтобы его переступить, требуется массированная промывка мозгов. Но, с другой стороны, человеку невозможно промыть мозги, если он сам не подставит голову под душ лживой пропаганды. А значит, нельзя снять вину со всего тогдашнего ишува за уничтожение НИЛИ – как нельзя снять вину со всего нынешнего Израиля за позор депортации Гуш Катифа.

В конце апреля Йосеф отправился в Порт-Саид за деньгами. Сара присоединилась к нему – повидать брата и получить дальнейшие инструкции. Аарон долго упрашивал ее остаться: опасность положения была очевидной. Сара отказалась наотрез – ей казалось невозможным бросить товарищей. Забегая вперед, скажу, что точно так же она ответила британскому офицеру уже в сентябре, в преддверии неизбежной гибели. Англичанин уговаривал ее присоединиться к последнему (как выяснилось позже) рейсу «Менахема».
- Если я и сбегу, - ответила Сара, - то только в самом конце, после отправки всех моих товарищей.

В июле, уже после передачи денег Дизенгофу, был момент, когда Комитету ишува показалось, что еще можно решить дело полюбовно. НИЛИ было обещано прекращение развязанной против нее кампании в обмен на передачу управления денежным потоком в «правильные» руки. Предполагалось, что Ицхак Розенберг – «хашомер» и мухтар Хайфской общины – отправится в Порт-Саид вместе с Лишанским для ознакомления с состоянием дел. Затем Йосеф останется в Египте, а Розенберг вернется и возьмет на себя его функции по приему «Менахема». Получив от Лишанского письмо с этим предложением, Ааронсон написал в своем дневнике: «Сегодня я могу сказать, что дело, которому я посвятил свою жизнь, увенчалось успехом». (26.7.17)

Радость Аарона понятна: в предложении Комитета ишува и Хашомера он видел признание НИЛИ легитимной и равноправной силой.
«Растет и множится число бойцов со звездой Давида на груди, - писал он Саре месяцем позже. – И мы надеемся, что очень скоро их будет так много, и сила их так велика, что все будут вынуждены с ними считаться».
«Есть две замечательных вещи в Эрец Исраэль, - вторил ему Лёва Шнеурсон, – это БИЛУ и Хашомер. А третья сила, увенчивающая работу этих двух предыдущих, это мы, НИЛИ».
Чего так и не смогли понять эти честные и чистые люди, так это того, что получили «предложение, от которого нельзя отказаться». Что, по сути, Хашомер предложил им жизнь в обмен на деньги, подобно прохожему, пойманному в подворотне вооруженным бандитом.

Ааронсон написал Лишанскому свой ответ, и тот передал его в виде письма Комитету ишува (а через него – Хашомеру и партии Поалей Цион) от 15 августа 1917 года.
«Я не возражаю, - писал Лишанский, - против их [Хашомера] участия, как и против участия всех молодых сил ишува, но только в рамках нашей организации и нашей дисциплины. При этом командиром останется Аарон Ааронсон».
Участь НИЛИ была решена.

(окончание следует)
Subscribe

  • Покатут

    Время от времени друзья и знакомые, помня историю пятилетней давности, присылают мне новые образцы творчества некогда популярного куплетиста И.…

  • Смешливые Искандеры

    Премьер-министр Армении Пашинян замахнулся на святую российскую скрепу. Когда кто-то определил Россию как «Верхнюю Вольту с ракетами», это там мало…

  • Дука

    Году эдак в восемьдесят втором, двигаясь пешочком по Левашовскому проспекту в направлении места службы (работой это времяпрепровождение можно было…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments